Одно из самых болезненных мест. Я была такой опустошенной, после…"
"– Я чувствовал то же самое, без тебя.
Тепло разливается по моему телу, и я понимаю, что не смогу… не смогу сделать то, что задумала. Я проснусь с ним завтра. Вместе. И это будет лучшее утро в его жизни, и самая сладкая ночь.
– Мэл, но если ты думаешь, что я бы не сделал этого снова, то ты ошибаешься. Я такой, каким ты меня видела там, в Анмаре. Это неотъемлемая часть меня, Мэл, и она никогда не позволит мне стать тем, кого ты хотела бы видеть рядом с собой.
Ты никогда этого не изменишь. Как и не изменишь того, что я люблю тебя.
Слова Джареда приводят меня в оцепенение, задевают за живое. Он напрямую заявил мне, что считает свои «воспитательные меры» – нормальными, а я все еще стою и таю в его руках, словно готова мириться с этим.
Что ж, Джаред Саадат. Завтра ты поймешь, и почувствуешь себя еще более опустошенным чем я. Забудьте о том, о чем я думала две минуты назад. Пощады не будет. Он потеряет меня навсегда.
Но сейчас я допью свой последний глоточек счастья…
– Хочу посмотреть снова, – Джаред задирает мою футболку, и я немного смущаюсь, потому что под ней у меня совсем нет одежды. Джаред только усмехается, глядя на то, как я закусываю губы и краснею.
– Ты удивительная, Мэл. После того, что вытворяла в душе, краснеть умудряешься, – Джаред обхватывает мою талию одной рукой, другой задирает футболку до груди, и гладит надпись на моем теле. Nemir abaid – именно это высечено у меня под сердцем.
– Sauf uchbirik fee wakten mah kaif gahiarti Haiati[58], – слова будто сами срываются с его губ.
– Ты мою тоже, (на арабском), – я чувствую на губах привкус горечи. Нет… не расскажу, и он не расскажет. Мы больше никогда не увидимся, Джаред.
Он застывает, продолжая поглаживать татуировку… его рука медленно скользит по моему животу.
– Трудно было учить язык?
– Нет. Чтобы… отвлечься от того, что происходит дома, я уходила в учебу.
Отчим часто запирал меня, и дома было несколько книг на арабском… и учебников. Они принадлежали папе… поэтому мне было приятно листать странички, которых касались его пальцы. Так, мне легче было представить, что он рядом. От страниц шел запах его парфюма. И я читала восточные сказки о красивой любви, мечтая о принце. Это точно правда. Что нужно быть поосторожнее с желаниями.
– Ты сама меня притянула с свою жизнь, так что теперь не жалуйся.
