Несколько минут ее усердных усилий, и я снова срываюсь в болезненное удовольствие, кончая на полные губы своего порочного ангела.
После нам обоим необходим душ, и мы быстро моем друг друга, время от времени нервно хихикая."
"Честно говоря, я не представляю, как мы выйдем отсюда насквозь мокрыми, так как выяснилось, что мы оба потеряли во время наших игрищ ключи от наших ящичков с сухой одеждой, и надеяться на то, что администратор пойдет сейчас нам навстречу – минимальна.
Покидаем спортивный зал, как шифрующиеся подростки, окольными путями и через черный ход.
Я держу ее маленькую ручку в своей, ощущая, как узел внутри впервые за последний год начинает развязываться. Становится легче дышать, и я не строю планов, но сейчас так хорошо и спокойно, как давно уже не было. Когда она рядом, со мной происходит что-то невразумительное, не поддающееся объяснению. Окружающий мир исчезает, и я не могу думать ни о чем, кроме Мэл, ее бледной, почти прозрачной коже, шелковистой на ощупь и сладкой на вкус. Я хочу пробовать ее бесконечно.
И мне не страшно испугать ее своим напором. Она видела худшую часть меня и не испугалось… или испугалась, но выдержала. Сбежала, но вернулась.
Это болезнь, которой нет названия, неизлечимая, и стремительная, как вирус, от которого не создана вакцина. Я не хочу лечится, хочу болеть дальше, смакуя симптомы. Больше, чем любовь или похоть. Нечто особенное для нас двоих.
Можно ли отказаться, хоть раз попробовав?
Это никогда не закончится, и чтобы она не думала, какие бы причины для сопротивления не искала, как далеко бы ни бежала – у нее нет выхода.
Я не оставлю ее.
В лифте на нас снова смотрят с недоумением и осуждением. Еще бы. На улице солнечный день, не намека на дождь, а с нас каплет вода на кристально-белый пол лифта.
Мэл немного теряется, когда мы оказываемся в моей квартире. Я понимаю, что от арабского принца она ожидала более шикарных апартаментов, и не скромную квартиру с небольшим метражом.
Закрывая за собой дверь, я прислоняюсь к ней спиной, лениво наблюдая, как Мэлл задумчиво перемещается по гостиной, рассматривая обстановку.
Подходит к полочкам, трогает мелкие безделушки, которые расставляла Амелия. Мама приложила немало усилий к интерьеру квартиры, помогала выбрать мебель… В общем, полностью взяла на себя бытовую сторону вопроса. Она уехала только вчера, и я даже рад этому. Мэл бы не поняла, если бы пришлось везти ее в отель.
– Сними одежду, – произношу я низким голосом с хрипловатыми интонациями.
