– Не все женщины, Джаред.
– Моя женщина нуждается именно в этом. Извини, но мне нужно отвезти Алию в гостиницу. Ты подождешь меня дома?
– Пообещай, что не натворишь бед, – мама обеспокоенно смотрит на меня, и ее тревога меня смягчает. За этот год мы сильно сблизились и научились лучше понимать друг друга, но многое во мне все еще было недоступно ее пониманию.
– Не могу давать обещания, не будучи уверенным в том, что могу их сдержать, – максимально честно отвечаю я.
– Я могу поговорить с ней, если хочешь. Объяснить…
– Нет.
Я справлюсь, мам. Не маленький.
– Конечно, не маленький, – улыбается Амелия, глядя на меня снизу вверх. – Но для родителей дети всегда остаются детьми, сколько бы им не было лет.
– Тебе вызвать такси? Я не могу взять тебя с собой, сама понимаешь…
– Я вызову, не волнуйся. Поезжай.
Мама отходит от меня в тот момент, когда приближается Алия. Сестра вопросительно смотрит ей вслед, потом переводит на меня взгляд.
– Красивая женщина. Вы невероятно похожи. Это она, да? – спрашивает девушка, пристально вглядываясь в мое лицо.
– Не понимаю о чем ты, Ал. Поехали. Нас ждет такси. Доставлю тебя домой. Уверен, что Назире уже волнуется.
В машине, сестра снова поднимает тему моей матери, но я опять ее обрываю. Не хочу, чтобы она сказала отцу, о том, что Амелия в городе. Хотя не сомневаюсь, что он уже знает… Не уверен в том, что отец до конца успокоился, не хочу подвергать ее опасности. Алия сдается и делает вид, что поверила мне, но весь ее вид говорит об обратном.
– Отец скучает по тебе, Адам, – говорит она, когда мы прощаемся в фойе гостиницы, где остановился шейх с семьей.
Я скептически улыбаюсь. Она просто не знает некоторых подробностей, иначе бы не выдвигала подобные предположения.
– НЕ думаю, Алия, – качаю головой, – Но, знаешь, никогда не думал, что скажу. Год назад вообще не предполагал, что подобное случится. Но мне тоже его не хватает. Только пропасть слишком глубока, чтобы ее перепрыгнуть.
– Говоришь стихами почти. Как Али, – улыбается сестра. – Через любую пропасть можно проложить мост, было бы желание.
И если бы шейх не хотел мира между вами, то мы бы с тобой сейчас здесь не разговаривали. Доброй ночи, брат. Я рада была увидеть тебя.
– Я тоже, Алия. Ма'а саляма[54]
– Барак Аллаху фик, Ахы[55].
Покидая отель, я выхожу в Нью-Йоркскую ночь, подсвеченную миллионами огней, мерцающую неновыми вывесками рекламных щитов. Мир небоскребов и больших денег. Город, олицетворяющий свободу и независимость. Один огромный обман.
