Эдвард не хотел, чтобы я была такой, потому что всегда замечал, КАК на меня смотрят друзья и даже просто прохожие мужчины. Я никогда этого не замечала…
Я простила его ради мамы. Я вижу, что она любит этого человека – отчасти безумной, неправильной любовью. Она нуждается в сильном мужчине, и я не хочу лишать ее опоры, оставлять одинокой. У меня теперь своя жизнь, и я не так часто вижусь с родителями, чтобы что-то менять в их судьбе.
А может я просто самоотверженная и глупая. Всепрощающая. Я не умею долго злиться и хранить обиду на людей, что бы они не сделали…я просто вычеркиваю их из своей жизни.
Как вычеркнула и того, кто не заслуживал прощения.
Но я не считаю свою способность прощать людей отсутствием гордости и унижением. Я просто больше не желаю копить обиды и злость в своем сердце. Я хочу легкости, хочу отпустить все плохое…раз и навсегда. Только моя способность простить всех, кто причинил мне боль, дала мне возможность начать все с чистого листа.
Смогу ли я однажды простить Джареда? Трудно дать точный ответ на этот вопрос.
Наверное, если бы я увидела его и прислушалась бы к своим чувствам, я бы нашла ответ на этот вопрос.
– Но ты же не работаешь… – слова матери снова возвращают меня в реальный мир.
– Я работаю. Просто сама на себя, – возвожу глаза к потолку и улыбаюсь. – Но это скоро изменится. Брайан возьмет меня к себе в штат.
– В отдел маркетинга? – с надеждой интересуется мама, но я отрицательно качаю головой.
– Дорогие мои, я знаю, что вы возможно хотели бы, что бы я стала кем-то другим.
Но я…никогда не хотела быть маркетологом. И вы оба знаете, что я мечтала о факультете изобразительного искусства.
– Но этим…
– Не заработаешь на жизнь, я знаю, – останавливаю ее я, раздраженно. – Поэтому я устраиваюсь в компанию Брайана. – Я буду графическим дизайнером.
– Но ты ничего об этом не говорила, – мама поджимает губы, и я смотрю на Эдварда, который все это время молча поглядывает на меня, скрестив руки на груди.
– Она уже взрослая девочка, – наконец спокойно произносит отчим, не отрывая от меня властного, но спокойного взгляда.
Почти отцовского. – И вправе сама решать, как ей жить. Давай просто порадуемся за нашу Мэл, дорогая, – Эдвард обнимает маму со спины, и я с облегчением выдыхаю. Идеальная картина.
На самом деле Эдвард обеспеченный человек. И я знаю, что, если бы у меня возникли проблемы, родители бы помогли мне. Но сейчас, мне гораздо важнее их моральная поддержка, и принятие моего выбора.
