Ты понимаешь? Разницу? Я не от тебя ушла, и даже не от Рашида… Не знаю, сколько бы я еще терпела его издевательства, если бы не болезнь Анны.
– Она жива? – глухо спрашиваю я.
– Да, я подошла, как донор. После, я пыталась связаться с Рашидом, но он держит свое слово. Всегда. Он сказал, что я не увижу тебя, если уйду и делал все, чтобы не позволить нашей встрече состояться.
– А твой муж? – наши взгляды встречаются и Амелия отводит глаза."
"– Он не развелся со мной, но после десяти лет рабства, я вряд ли могла быть полноценной женой.
Мы хорошие друзья, и иногда появляемся вместе на различных официальных мероприятиях, но потом каждый едет к себе домой. Наши девочки выросли, вышли замуж. Анна в Дублине живет, Микаэла в Милане. Мы редко собираемся вместе… Я… думаю, им тяжело со мной. Они немного, не в подробностях, но знают, что случилось. Прежней я никогда уже не стану, а они так много лет жили без меня. Когда я вернулась, Кристофер хотел поднять свои связи, чтобы наказать Рашида, но мы каждый раз наталкивались на такую непробиваемую стену, что стало понятно, что миллиарды Саадатов нам не переплюнуть.
– Я тоже Саадат, – произношу я сухо, почти ожесточенно, сквозь зубы, напрягая скулы до мышечной боли и глядя в лицо матери. Амели нежно прижимает ладонь к моей щеке. Это прикосновение, как ожег для сердца. Я мечтал ощутить ее ласковые ладони на своем лице так много ночей, которые провел в темных подвалах резиденции первой жены Рашида.
– Но ты и Риз тоже. В тебе моя кровь, кровь графов Лендонов, – нежно, но твердо говорит она.
– Он воспитал меня, как Саадата! – резко бросаю я, убирая ее руки. – ОН сделал из меня свое подобие, – добавляю с отвращением. – Я такой же, как он. Даже хуже.
– Что ты такое говоришь! Нет, Джаред, посмотри на меня, – ее руки мягко ложатся мне на плечи, разворачивая к себе. В светло-серых глазах мерцает любовь, такая сильная, что хочется растворится в ней. Это то, чего он лишил меня. Мой отец, который десять лет рассказывал о том, что моя мать шлюха, сбежавшая к другому мужчине, шармута, падшая женщина.
Я вырос с клеймом недостойного, незаконнорожденного сына проститутки, ублюдка, но не это было хуже всего. Самое отвратительное – то, что я поверил ему. И тем самым предал собственную мать.
Это не она… я.
– Что бы он не говорил, не слушай. Ты всегда можешь выбрать, кем хочешь быть.
– Слишком поздно, – выдыхаю я, сквозь стиснутые зубы.
– Неправда! Никогда не поздно сделать правильный выбор. Никогда.
