Такое простое, что глаза жжет. Ничего запредельного. Просто за руки держаться, рядом быть, как обещали.
Мне радостно за друга и больно… Так больно, что я не могу дышать полной грудью. Мои пальцы, сжимающие стакан, дрожат от напряжения. Слишком толстое стекло, чтобы треснуть. А я бы хотел. Чтобы осколки в кожу. Так легче. Легче, чем, когда внутри режет по живому, по открытому сердцу… В ушах раздается гул, звенит, надрываясь, давит. Именно так я чувствовал себя, прежде чем надеть свое обручальное кольцо, которое сейчас оставляет ледяные ожоги на коже, сдавливая до боли.
Сквозь туман смотрю, как Сэм радостно смеется, прикасаясь кончиками пальцев к лицу Мэтта, что-то отвечая на его шутку и, наклоняясь, целует его в губы.
Я отвожу глаза в сторону, ощущая, как земля начинает бешено вращаться вокруг меня. Уже привычно прижимаю ладонь туда, где остались шрамы… Ранила меня, девочка. Глубже, чем я мог представить, насквозь. Приколола мое сердце к своему, как бабочку.
Чертовка.
Мне больно, не потому что рана еще свежа.
Причина в другом.
Глядя на влюбленных новобрачных, которые так много расставались, сходились и мучили друг друга, я понимаю, что… выбор у меня был.
Выбор всегда у меня был.
– Ладно, Джар, не тухни, давай, лучше еще выпей, дружище, – вспоминает о моем существовании Мэтт, я поднимаю на него полуослепший взгляд. Они оба смотрят на меня, и Саманта едва сдерживается, чтобы не задать самый главный вопрос, который не дает ей покоя. Не смогу ей соврать сейчас… Нужно уйти, чтобы не наломать дров.
– Мне пора… я искренне поздравляю вас обоих, Мэтт, Сэм. Извините, что без подарка…
– Брось, какие подарки, – хмурится Калиган, – Ты только пришел. Посидим давай.
– Ты не сказал, что с Ранией меня приглашаешь… Может, лучше тогда в другой раз, – киваю на лишние столовые приборы еще на одну персону. Мэтт мрачнеет, точнее лицо его становится серьезным. – Милая оставь нас, – мягко обращается он к Сэм. – Иди ложись. Я через десять минут присоединюсь к тебе.
Саманта недовольно морщится, но, все-таки, выполняет просьбу мужа, бросает на меня очередной презрительный и взгляд, и, не прощаясь, уходит.
– Приборы не для Рании, Джаред, – произносит Калиган, вставая из-за стола. Я вопросительно смотрю на него, в то время, как он немного нервной походкой двигается к минибару. Словно на столе недостаточно выпивки.
– Нужно водки выпить… – поясняет Мэтт, – Сэм не любит, когда я в хлам, а я не умею по-другому.
– Для кого приборы, Мэтт? – жестко спрашиваю я.
