Я просто сижу на кровати, пока Самина и Хана пичкают меня обезболивающими таблетками, перевязывают окровавленные ступни, которые при соприкосновении с бинтами болят еще сильнее. Так, словно, я снова танцую на сверкающем ковре перед Джаредом.
Никогда не забуду его полный голода и похоти взгляд. Он часто смотрел на меня так, но безумец был настолько очарован моим танцем, что даже не замечал… ни моей крови, ни моих слез, которые я скрывала за соблазнительной улыбкой.
Я уже не плакала. Только несколько раз выла, словно раненный зверек, когда Самина доставала осколки, глубоко впившиеся под кожу.
Каждый шаг был мукой. Каждый вдох был наполнен пустотой, безысходностью…
Мне уже действительно ничего не нужно. Полнейшая апатия, отрешенность, депрессия. Подобное я чувствовала в психиатрической клинике. Амебное состояние, когда даже о близких вспоминаешь с трудом.
Я хотела разбудить в себе гнев и ярость, чтобы она снова придала мне сил… но и ее не было. Зайди сюда Джаред прямо сейчас, я бы на него даже не взглянула.
Потому что мне все равно.
Все равно!
Плевать…
Я кладу руку на свою грудь, туда, где сердце, и чувствую, как за слоем льда, скрывается невыносимая боль. Пусть там и остается.
Я спала, когда дверь в мою комнату снова открылась. Амир кивнул мне, опустив глаза в пол.
– Bent, оденьте абайю, пожалуйста. Собирайтесь, – последнее слово звучало, как приговор. Меня словно с головой окунули в ледяную воду. Я всей кожей ощутила нехорошее предчувствие.
Хотя почему нехорошее? Я сама умоляла Джареда отправить меня в бордель.
Значит, это окончательное решение подонка. Выкинет меня, даже не осмелившись самолично явиться за мной. Трахнул, испробовал на мне свои пытки и… выбросил.
Я молча одела абайю, и дождалась пока Амир подойдет ко мне вплотную. Мужчина протянул мне руку, глядя на меня взглядом «надеюсь, это останется между нами». Я с благодарностью улыбнулась охраннику, и позволила ему помочь мне встать. У Амира был такой сочувствующий вид, будто он думал только о том, чтобы взять меня на руки и отнести к пункту назначения, но мы оба понимали: нельзя.
– Оххх, – прошипела я, чувствуя, как саднят свежие раны.
– Держитесь, Bent. Идти недолго. До машины, а дальше вас встретят.
Я сглотнула, представив себе мерзкого Анмарского сутенера с густой бородой и дьявольски-черными глазами. Как и у всех моих будущих клиентов… арабов. Жуть… черта с два, я попаду туда. Я придумаю, обязательно придумаю, как мне сбежать.
