На заднем дворе труп… Неужели убит Ахмет?
Последующие события разворачиваются с бешеной скоростью. Вот только внизу Рамазан, Тагир и я. Ни Анель, ни Перизат, ни Наили нет. Слышу лишь протяжный вой с верхнего этажа. Знакомый мне по прошлому. Так плачет женщина, которая потеряла близкого человека. Так выла моя мать, потеряв Аслана. Вот и в этот дом постучалась старуха с косой.
Прихожу в себя в тот момент, как раздается щелчок наручников.
— Тагир Рамазанович Юсупов, вы арестованы по подозрению в убийстве Ахмета Айдарова! Вы имеете право хранить молчание… — продолжает говорить майор.
Для него эти слова обыденны, он лишь исполняет свой каждодневный долг, все же остальные в комнате застыли в ужасе.
Я же подняла голову и могла лишь наблюдать за этой сценой. И мне бы радоваться, что Тагир, как я ему того и желала, будет гнить в тюрьме, вот только когда это произошло… Внутри я ощутила лишь пустоту. Потеряла ориентиры, опору под ногами, не зная, что делать дальше.
— Отец, — кивает Рамазану Тагир на потолок.
В глазах смирение. Он не сопротивляется.
Я застыла столбом, ничего не поняла, но Юсупов-старший кивает, догадавшись с полуслова о посыле сына.
А затем Тагира уводят. Он кидает на меня прощальный взгляд, полный тоски и сдерживаемой мольбы. Отшатываюсь. Мне нечем ему ответить. Я всё ему сказала. Стою каменным изваянием, демонстрируя абсолютное равнодушие к происходящему. Но в самой глубине души тлеют боль и горечь, которые терзают мне душу.
Раздается хлопок двери. Рамазан быстро поднимается по лестнице и куда-то спешит.
А я остаюсь одна. Рядом только молчаливая охрана, следующая по пятам.
На душе сумбур, вокруг женский надрывный плач, разрывающий мои барабанные перепонки, и суета отца Тагира. Я прячусь у себя в комнате и гипнотизирую телефон. Мне даже позвонить и сказать, как мне плохо, некому. Родители от меня отказались, а тетя… У нее своих проблем хватает.
Никто не знает, что происходит, а у Рамазана я спрашивать не хочу, убеждая себя, что так всё и должно было закончиться.
Так правильно, по закону и по совести. Вот только душу гложут сомнения. Мог ли Тагир убить Ахмета? Еще час назад я бы твердо ответила нет. Впрочем, что я знаю о мужчине, которого не видела восемь лет назад?
Сама не замечаю, как проваливаюсь в беспокойный сон, но он у меня на этот раз чуткий, просыпаюсь от каждого шороха, скрипа, всхлипа и завывания ветра за окном. Погода на редкость быстро испортилась, словно соответствуя трагедии, развернувшейся в этом доме.
