– Я когда-то слышала от одной из лунных колдуний, самой мудрой из нас, что, когда встретятся несколько человек с многоцветными аурами, повелевающие всеми стихиями, произойдет нечто крайне важное для нашего мира… А это значит, ты не одна такая. Где-то должны быть подобные тебе.
– Значит, я не одна такая?
– Готова поклясться!
– А те, другие, я их знаю? Я была с кем-то из них знакома? В том мире или где-нибудь еще? – поинтересовалась Гробулия.
– Все возможно, госпожа.
– А вдруг кто-то из них в меня влюблен, а? Весь такой пушистый и влюбленный… «Гробулечка, ты моя киска!» – «Убери руки, противный!» – мечтательно сказала Склеппи.
– Что у вас в голове, госпожа?
– Что бы там ни было – все мое. Твоего там ничего нету… Ладно, проехали. Давай дальше мутить про твоего загадочного типа. Если с нашим появлением что-то способно измениться, зачем он перенес нас сюда? Оставил бы нас в этой самой «мундии», – хихикнула Склеппи, сознание которой вечно пребывало во власти ассоциаций.
– Этого никто не знает, госпожа.
Только он. Судьба неумолима. Ее нельзя изменить. Даже грозные боги следуют року. Лишь самым мудрым суждено знать свою смерть.
– А свою смерть ты предвидишь?
Ведьма поморщилась.
– Когда-то мне было предсказано, что нить моей жизни перережет браслет. Но не думаю, что это произойдет скоро. Я даже собираю браслеты. Всю жизнь именно они, браслеты, дарили мне самые острые переживания. Ничто так не согревает кровь и не возбуждает, как игра со смертью, – небрежно сказала колдунья.
– У меня тоже есть браслет, – вскользь заметила Склеппи.
– Очень плохой браслет. Скверный. Я бы с удовольствием от него избавилась. Но тебе я его не покажу.
Оза насторожилась. Глаза у нее маниакально заблестели.
– Дай взглянуть! – потребовала она жадно.
– Нет! Думаю, не стоит. Он может меня обжечь.
– Дай взглянуть, я тебе сказала! Если это судьба, ее все равно не избежать. Если же нет… Отдай мне свою магию! Отдай мне все!
Внезапно протянув руку, ведьма схватила Гробулию за запястье и дернула к себе.
Склеппи, не ожидавшая от старухи такой прыти, не устояла на ногах. Обе покатились по полу. Гробулия слабела, теряя силы. Каждая новая секунда контакта играла на руку энергетической ведьме.
– Я заберу все! Я выпью тебя до дна!.. Я сама стану красоткой с многоцветной аурой! Когда утром палач придет сюда, здесь будет лишь твое высохшее тело… Я же буду далеко! – бормотала лунная ведьма. Ее щеки розовели и обретали краски по мере того, как щеки Склеппи их теряли.
