Слишком поздно Склеппи осознала, что Цитидус фламе – заклинание испепеляющего огня. Смертельное заклинание ее стихии. Блокировать его невозможно.
Склеппи ощутила обжигающую боль. Ее мысли, сознание – все было даже не в огне, а сплошной огонь. Она покачнулась и упала, но не на холодные камни, а на раскаленные угли. Попыталась подняться, но не смогла. Весь мир был соткан из пламени. Ничего другого в нем просто не оставалось. Раскаленные языки жадно тянулись к ней. Трескалась кожа, дымились волосы, едкий дым проникал в легкие.
Гробулия поняла, что это смерть. Не пройдет и минуты, как от нее останется лишь пепел.
– Неееет! Не хочу! Пошла прочь, мерзкая старуха!
Она рванулась, закричала. Она хотела жить и собиралась сражаться за жизнь… Признаться, Склеппи сама не ожидала от себя такого энергетического буйства. Если седьмая лунная колдунья продолжала вампирить и теперь, ее должно было в скором времени разнести от переедания.
Гробулии почудилось, что сознание ее расширилось до размеров Вселенной, мгновенно заполнившейся огнем, а затем, инстинктивно спасаясь от великого в малом, сжалось до размеров голубиного яйца.
Одураченное пламя попыталось настичь ее и в яйце, но не сумело пробиться сквозь тончайшую скорлупу, полыхающую тремя цветами, которых, казалось, и быть не могло в этом сплошь огненном мире.
Атака, атака, еще атака! Океан огня – и единственное, крошечное, жалкое яйцо… Склеппи была уверена, что сейчас эта защита, воздвигнутая ею интуитивно, исчезнет, но, на удивление, яйцо достойно отражало огненную стихию.
Гробулия вновь смогла дышать. А пламя все полыхало и, не находя другой пищи, сжигало уже свою собственную ярость. Съежившаяся внутри астрального яйца Гробулия сама не верила в свою удачу. Бушующий огонь гневно зашипел, побледнел, выцветая, и отступил, собравшись в звезды и пушистым желтоглазым котенком свернувшись в колодцах черных дыр. Он устал и нуждался в отдыхе.
Он подарил ей жизнь или она сама ее отвоевала? Яйцо треснуло, выпустив Склеппи…
Гробулия с трудом поднялась на ноги.
Голова все еще ныла, но боль уже прошла. Она поняла, что по-прежнему находится все там же, в темнице, в подвале дворца Бэра. Вселенская битва происходила не снаружи, а внутри ее, в ее сознании. На нее задумчиво смотрела старая ведьма.
Склеппи шагнула к ней, пылая жаждой мщения. Порыв ее ненависти отбросил лунную колдунью на стену, как грязную тряпку.
– Ты хотела убить меня, перечница, и высосать мою энергию! Ты! Ты! Ты!
Каждый ее крик был как пощечина.
