– Нет, ты слышал, что хочет от меня этот самоуверенный тип? – сказала Таня, обращаясь к медальону. – Я должна стоять в ручье и ждать, пока карлик отрежет мне голову, а Ург тем временем будет пытаться попасть из лука хоть в кого-нибудь… И знаешь, что самое смешное? Что я это действительно сделаю!
Она не ожидала никакого ответа, но медальон оживился и со значением произнес:
– Чтобы уйти, нужно пять, и один дух, и один ключ крови. Он хочет сразу все. Меньшее его не устроит.
– Кто он? – быстро спросила Таня.
Интуиция подсказала ей, что это не просто бред и уж тем более не заурядные нравоучения.
Феофил Гроттер промолчал.
– Он – это тот, кто нанял убийцу? Наш враг, да? Ты говоришь о нем!
– Его нет, но он есть. Он самый страшный из несуществующих! – еще туманнее ответил медальон.
– Как это? Что за глупые загадки? Кто же он такой! Скажи хоть что-нибудь! – взмолилась Таня.
– Ululam Athenas ferre![8] – напыщенно произнес Феофил, и Таня поняла, что его сознание вновь впадает в стадию трескучего восхищения бессмыслицей.
Подобрав футляр, она перетащила его поближе к берегу и остановилась у воды, тревожно озираясь. Лес был редким и просматривался далеко. Незамеченным карлику как будто не подобраться. Это Таню несколько успокоило. Она оглядела противоположный берег, но так и не сообразила, где там мог спрятаться Ург. «Надеюсь, что он все-таки там!» – подумала Таня, преодолевая искушение его окликнуть.
Решив идти до конца и сделать все, о чем Ург ее просил, Таня присела и умылась из ручья.
Как спокойно и безучастно он журчал по камням. Таня видела сиреневую, с легким отливом ауру воды. «Еще бы! Ручей-то никто не собирается убивать», – подумала она не без раздражения.
Таня не услышала ни шагов, ни шороха, вообще ничего, но неосознанная тревога заставила ее обернуться. Перед глазами взорвался большой белый шар. Таня поняла, что ослепла и не сможет убежать, даже если захочет. Защищаясь, она вскинула руки, инстинктивно шагнула назад и упала в ручей. Две силы – огня и текущей воды – вступили в схватку, и огню пришлось отступить.
Едва ледяные брызги попали Тане на лицо, как способность видеть начала возвращаться. В тот же миг на берегу, точно из пустоты, возник карлик. Не отрывая от Тани немигающих глазок, он спокойно шагнул к ней. В руках у него сам собой возник уже знакомый огненный кинжал.
Таня стояла на четвереньках в журчащем ручье и, ощущая себя обреченной на заклание жертвой, смотрела на голубоватое лезвие.
