Он не расстался с ним даже тогда, когда, одетый нелепейшим образом – в широченные шорты и майку с пивной эмблемой не существующей в Средневековье компании, – он очутился на пыльной дороге в получасе ходьбы от Арапса. Медведь, глубоко запрятанный в правом кармане шортов и уткнувшийся носом-пуговицей в колоннообразную ногу Гуннио, стал единственной нитью, которая скрепляла его прошлое и настоящее.
* * *Шурасино, самый юный магистр воздушной магии за всю историю Борея, был почти на восемьдесят восемь процентов убежден, что с духами эфира лучше не связываться.
С другой стороны, никакого другого способа заделать многочисленные щели пикирующей крепости левитационной замазкой из белой глины все равно не существовало, так что он решил рискнуть.
«Я буду осторожен. Не нарушу ни одного из важных правил. Не буду их хвалить, не засну и, когда они явятся за новым заданием, решительно отошлю их в астрал, сколько бы они ни мельтешили», – ободрил он себя.
До сих пор именно третья пикирующая крепость внушала градоправителям вольного города Борея самые серьезные опасения.
А все из-за боевой башни, которая получилась слишком массивной и не желала держаться в воздухе, невзирая ни на какие магические ухищрения. А так как без третьей пикирующей крепости, вписанной в стратегический резерв, оборона границ города-государства была уже не такой надежной, юному магистру велели отложить все дела и заняться левитационной замазкой. Обильно помещенная в многочисленные щели башни, замазка на основе заговоренной белой глины должна была придать пикирующей крепости требуемую прыткость и даже склонность к высшему пилотажу.
Правда, те, кто видел летающие крепости в действии, все как один сходились во мнении, что о высшем пилотаже говорить приходится с большой натяжкой. В очень и очень переносном смысле."
"Приготовление левитационной замазки, кроме знаний, требовало времени и чудовищного упорства, переходящего в патологическое упрямство. Час за часом Шурасино варил разведенную до жидкого состояния глину в огромном котле, в который через необходимые промежутки времени бросал ногти титанов, волчью желчь, толченную в порошок бирюзу, консервированную синь неба, гремучую скуку в брикетах, язвительность горгулии, мозоли мегеры, гуманизм хмыря в таблетках, фаршированный алмаз и прочие невообразимые вещи, до которых так охочи изобретательные маги воздуха.
Разумеется, все это активно приперчивалось знаменитыми ямбовыми заклинаниями, получившими широкое распространение в Борее.
