Для нее день без дюжины хороших будоражащих словесных пикировок был хуже, чем день без куска мяса или хлеба.
Таня быстро повернулась к ней.
– Что ты сказала? – спросила она, спотыкаясь о контрабас.
– Ты такая дурочка, что… – нетерпеливо начала повторять Склеппи.
– Ты сказала что-то еще. Ты как-то меня назвала? Как-то очень знакомо!
– Гроттерша? – задумчиво повторила Склеппи. – Сама не знаю, почему, просто с языка как-то само слетело. А ведь ничего получилось, правда?
– Ничего, – задумчиво признала Таня.
– Ibi bene, ubi patria![17] – с пафосом произнес медальон Феофила Гроттера.
* * *Редколесье закончилось. Они вышли на холмистую равнину, которая тянулась, возможно, до самого Пламмельбурга, и остановились, толком не зная, куда им идти дальше. Не в Пламмельбург же? Склеппи, во всяком случае, категорически возражала против такого варианта.
– Уж лучше я стану домохозяйкой и посвящу жизнь одному мужчине! – сказала она героически.
Рядовой Гуннио скромно откашлялся.
Он не понимал полутонов.
– Я тут все шел и думал. Интересно, чем кормился Стихиарий все эти годы? Пусть он не материален, но ведь какая-то энергетическая подпитка ему нужна? – спросил вдруг Ягуни.
– Между ребятами… в армии то есть… странные слухи ходили, – сказал Гуннио. – Можно, мол, продать кровь в обмен на год могущества. Если кто согласен, проходит ритуал и становится весь такой умелый-преумелый. Силы немереные появляются и изворотливость, как у лисицы.
Посадят его, положим, в темницу, а он попросит ковшик водицы испить. Ему принесут, а он в ковшик нырнет, и поминай как звали… Вот я и подумал, может, это тоже Стихиарий? Вроде как счастье в рассрочку?
– В Пламмельбурге такие же слухи про огонь ходили. Якобы один маг надерзил царице, а когда его хотели схватить – прыгнул в огонь и исчез. А потом – через полгода уже – этого мага мертвым нашли в своей постели – высох весь. Описать даже не берусь, что с ним сделалось.
И это точно не царица Нуи, она хоть и с прибабахом, да только злобу надолго затаить не в ее правилах, – добавила Гробулия.
Ург выслушал ее и понимающе кивнул.
– И у нас в Тыре что-то похожее было. Парень один… ну прям совсем неудачник был… Никакого задора! Как выйдет на дело – дрожит! У пьяного и у того кошелек не смог бы срезать! До того опустился, что белье с веревок воровал, а нет белья – схватит курицу и бежать!.. Ну его ловят – бьют.
