Очаровывал моих сотрудниц Дадо не ради выгоды или с целью разбить их сердца для своей копилки,или выгоды,нет, просто он вёл себя естественно,он на самом деле был таким милым, именно это и подкупало. Не буду врать, что я не понимала девушек и то, как легко они поддавались очарованию, очень даже понимала, так как сама ощущала на себе подобное воздействие, и не один раз. Его талант и умение ладить и очаровывать людей часто выручали меня в поездках.
Все в офисе были без ума от Дадо, за исключением меня. Другой такой кислой мины как у директрисы, за последний месяц вы бы нигде не встретили.
Я раздражалась буквально от всего, что он делал, и зачастую не могла объяснить причину этого раздражения. Как сыч угрюмо отсиживалась в своём кабинете и пыталась сделать вид, что ушла в работу с головой. Меня раздражало буквально все, но даже со мной случались вспышки миролюбия, и происходило это именно благодаря Дадо, именно ему удавалось пробиться сквозь эту стену колючести и недовольства, которую я упорно выстраивала.
Конец недели был напряжённым, и я вернулась с ланча не в духе, впрочем, как и всегда. Прошла мимо столиков сотрудниц, задержалась перед столом Дадо, жёстко бросив ему, не глядя в глаза:
— Дадо, я бы очень хотела увидеть ваш отчёт до конца рабочего дня. Надеюсь, что вы успеете к озвученному сроку.
— Конечно. — Дадо улыбнулся одной из своих самых обольстительных улыбок.
А я, дробно стуча каблучками, направилась сначала в переговорную, отгороженную от остального офиса стеклянной стеной, а оттуда уже в свой кабинет.
Усевшись в кресло, я стала бесцельно передвигать предметы, лежащие на поверхности моего стола. Потом встала, подошла к окну, выглянула на улицу, упираясь ладонями в подоконник. Сосредоточиться и собрать мысли никак не получалось. И причина была в том, что, пройдя в паре сантиметров от Дадо, я снова ощутила это чудный запах его тела. Вот не знаю, что мне с этим делать, хоть респиратор надевай, в самом деле. Заниматься бумагами я просто не могла, в моей голове роились образы, как картинки или нарезки из фильмов, на которых я сейчас целовала его.
Нежно, страстно, целовала каждый сантиметр его тела и просто не могла выбить эти образы из своего сознания. Похоже, что я влипла в него, как муха влипает в засахаренное варенье. И тут мои фантазии прервал голос Дадо, который вошёл в кабинет, но я этого даже не заметила — настолько была поглощена внутренним созерцанием картинок, что крутило моё воображение.
