Со странным выражением на лице он осмотрел кабинет и только тогда, когда убедился в том, что, кроме меня, тут никого нет, широко открыл дверь и вошёл, и только потом уже спросил:
— Можно?
— Зачем спрашивать, если ты уже вошёл, — откликнулась я, вставая с кресла.
— Ну да,— смутился он, подходя к столу и, опуская ладони, уперся в поверхность.
Странное и не свойственное ему поведение. За столько лет я привыкла видеть его как уверенного в себе, знающего себе цену и где-то даже дерзкого человека, а сейчас он смущался как школьник и подыскивал слова.
— Чего ты хочешь? — с места в карьер спросила я, чтобы как можно быстрее закончить этот ненужный никому разговор. После того как я повесила трубку, то ни о чем больше и думать не могла как об этой предстоящей встрече. Дадо был прав. Все это время я избегала его и старалась свести к минимуму все наши встречи, и началось это, конечно же, не вчера, а именно с того момента, как мы переспали в Испании, а потом вернулись домой.
— Вопрос не в том, чего хочу я, а в том, что нужно тебе.
Дадо смотрел на меня прямо, не отрывая взгляда от моих глаз.
— Ты ведёшь себя не как взрослый человек. Что это за игры? Если ты не можешь или не хочешь мне ничего объяснять, то покончи с этим раз и навсегда. Раз уж тебе так невыносимо меня видеть, то найди в себе смелость и уволь. Что может быть проще?
— Мне не за что тебя увольнять. Ты хорошо исполняешь свою работу.
— Тогда перестань избегать меня и платить деньги за то, чего я не делаю. Я получаю ежемесячно приличную сумму, но за это время и палец о палец не ударил, чувствую себя альфонсом или хуже того, шантажистом.
Получается, что ты мне платишь за то, чтобы я молчал и не выдал ненароком то, что произошло.
— Ты долго будешь тыкать меня в это носом? Такое ощущение, что ты пытаешься вызвать у меня чувство вины за то, что случилось,— упрекнула я.
— Абсолютно нет. Ты сама себе внушила, что должна почему-то испытывать вину, но в том, что случилось, никто не виноват. Мы взрослые люди и вполне можем справиться с проблемой, если поговорим и все выясним.
— А что тут выяснять?
— Ну, хотя бы то, как нам жить дальше,— выдохнул Дадо.
— Такое ощущение, что видеть меня для тебя невыносимо, но при этом уволить меня ты чему-то не хочешь. Держишь меня как собаку на коротком поводке и шага от себя не даёшь сделать, но при этом твердишь: уходи, кто тебя держит. Тебе не кажется, что это не совсем логично? Странное поведение не находишь?
— Возможно, ты прав.
