Дадо похлопал по свободной части постели, затем повернулся на бок и деланно захрапел.
— Если ты думаешь, что я испугаюсь, то очень сильно ошибаешься, — натягивая халат, ответила я и чтобы доказать ему насколько все серьёзно, улеглась рядом, а потом вдруг резко дёрнула и стащила все одеяло на себя.
— Эй, так не честно.
Дадо схватил за уголок одеяла и тоже потащил на себя. После непродолжительной борьбы мы кое- как сумели его поделить и более-менее укрыться.
— Спокойной ночи, — сказал Дадо.
— И тебе не кашлять, — отозвалась я и демонстративно от него отвернувшись деланно захрапела.
— Не помню, как уснула, но чётко помню, как проснулась среди ночи. Хмель давно выветрился, и сослаться на пьяную галлюцинацию я уже не могла.
Мы с Дадо уже не лежали на разных концах кровати как можно дальше друг от друга, стараясь укрыться натянутым между нами одеялом. Теперь мы оба лежали на середине, тесно прижавшись. Моя рука лениво путешествовала по изгибам его тела, и он совершенно не был против, так же сонно обнимая и гладя меня в ответ.
Сначала мы лежали тихо. Он лениво гладил меня по волосам, и мы неторопливо начали целоваться.
— Что мы делаем? — сонно пробормотала я.
— Целуемся, — так же буднично, но с хрипотцой ответил он.
— Нам не стоит этого делать.
Я попыталась собрать мысли и назвать весомую причину, почему нам действительно не стоит этого делать, но ещё не проснувшееся окончательно сознание убеждало меня в том, что ничего страшного на самом деле не происходит, и если это так чертовски приятно, то зачем тогда останавливаться? Тело моё тоже полностью было согласно с сознанием, и потому я продолжала скользить губами по шее Дадо, не открывая глаз.
Дадо тоже что-то неразборчиво ответил, щекоча губами мою кожу, но я даже не предприняла усилий, чтобы разобрать или понять, что именно он мне ответил. Все, что я успела из сказанного разобрать, это:
— Тебе приятно?
— Ещё как приятно! — тут же откликнулась я.
— И было бы ещё приятнее, если бы вся эта одежда не мешала…
— Думаю, что это вполне можно исправить, — промурлыкал Дадо и, развязав пояс моего халата, раздвинул ткань.
Я попыталась было протестовать, но потом послала все к черту и стащила с него через голову футболку.
Голова у меня кружилась все сильнее, тело наливалось жаром от его прикосновений, какая-то разумная мысль отчаянно пыталась достучаться до меня, и я, возможно, смогла бы к ней прислушаться, но тут Дадо поцеловал меня в губы, начисто лишая способности трезво мыслить.
