Посторонним людям не всегда полезно общение с Эдом.
— А я и не предлагаю вам ехать с ними на местные курорты или, наоборот, заграничные, где все равно полно русских туристов. Вы вполне можете поехать к моей двоюродной сестре. Она живёт в долине Гребае, это в Черногории. Недалеко от скал Проклятие. Там очень уютно, а главное, мало народа, места полудикие. Так что вам не придётся беспокоиться о том, что кто-то косо на вас посмотрит.
— Вы думаете, это будет удобно? Я имею ввиду, ваша сестра не будет против?
— Конечно, нет, она с удовольствием вас примет, как родных и даже лучше,- уверила меня фрау Марта.
Не доверять ее словам у меня и мысли не возникло, за столько лет, что она прожила с нами, она не подвела, и ни разу не дала повода усомниться в ее словах.
— Думаю, что и вам, и детям это будет полезно, я сегодня же позвоню Живке и договорюсь.
— Спасибо, фрау Марта, вы как всегда меня выручаете и оберегаете, не знают, что бы я без вас делала.
* * *
Мне кажется, что в последнее время, описывая свою жизнь, я все чаще других произношу слово «странно».
Похоже, что это теперь моё любимое слово. Билеты забронировала фрау Марта, она же мне помогла собрать нам багаж и вместе с нами отправилась на такси в аэропорт, чтобы собственноручно посадить на самолёт.
А вот теперь то самое’странно'. Когда мы ехали в такси, то на одном из перекрёстков, я увидела стоящего на светофоре Дадо-старшего. Он готовился переходить дорогу по зебре.
В этом, конечно, ничего странного не было — человек стоит и ожидает зелёный знак светофора, так же, как и многие другие.
Мы доехали до перекрёстка в тот момент, когда для нашего автомобиля загорелся запретительный красный, и мы остановились прямо перед зеброй.
Дадо сделал первый шаг, и тут его взгляд упал на машину и сидящих в ней людей, то есть нас.
От неожиданности он замер с занесённой для шага ногой, а потом вернулся на тротуар, чтобы не мешать тем, кто торопился перейти улицу и теснил его.
И тут малыш Дадо, сидя у меня на коленях, вдруг прижал свою ладошку к стеклу и сказал громко и отчётливо, обращаясь к стоящему на тротуаре, как гипсовое изваяние, Дадо:
— Привет.
На светофоре загорелся зелёный, наша машина тронулась, а старший Дадо остался стоять на месте и смотреть нам в след. А маленький Дадо, тем временем играя ладошками, вдруг громко завопил на всю машину:
— Папа, папа, папа!
Меня чуть кондрашка в тот момент не хватила. Почему именно папа? Откуда он выудил это слово, которое в нашем доме применить не к кому.
