И ее глаза блеснули черным серебром.
Не светлым, нет...
Черным. Словно клинок ударил под покровом ночи, но при этом так и оставался серебряным. Губительным для нежити и нечисти.
Чистым и ярким.
Молния?
Гром?
Досадные и ненужные спецэффекты, право слово. А вот когда из светлых глаз бьет поток силы... вроде бы и ничего не поменялось в комнате, но в то же время поменялось - все.
И синьор Пенья даже не осознает, что его пальцы до боли сжимает рука аристократа. Потому что девушка смотрит в зеркало.
Потому что зеркало в ее руках начинает.
.. рассыпаться на составляющие.
Песочком осыпается оправа, белым, мелким крошевом...
Золотистыми осколочками скользит из сведенных судорогой пальцев само зеркало. Мелким стеклянным крошевом, почти изначальным песком. Почти...
Больше оно никому вреда не причинит.
И последним, замыкая этот круг, скользит из пальцев Антонии металл. Расплавившийся в ее ладонях.
Капает тяжелыми тягучими каплями, прожигает ковер на полу, а Тони даже не чувствует никакого неудобства.
Здесь и сейчас - это НЕ она.
Это Ла Муэрте смотрит через ее глаза. И не одобряет увиденного.
Что бы ни было в зеркале, это не Её творение. Нет, не богиня к этому причастна. Это чей-то другой разум, злой, жестокий... может, это зеркало как раз с ТОГО континента, откуда приходил дракон.
Может быть и такое.
Тони сейчас над этим не задумывается.
Она все-таки теряет сознание, падая носом в блюдце с шоколадом. И последней мыслью у нее почему-то проскальзывает: 'Испачкаюсь...'.
Так, собственно, и произошло.
Глава 5
- Творец!!!
Синьор Пенья и покрепче выразился. Тан Фуэнтес подумал, да и поддержал достойную компанию парой соленых боцманских фраз.
Выругался покрепче, выдохнул, еще раз выругался.
- Оно... ушло?!
- Кажись, да...
Сколько из Хосе Мануэля не вылезал уличный мальчишка с его говорком? Ох, долго...
- Что с ней?
Синьор Пенья оказался храбрее товарища по несчастью. Подошел, приподнял голову Тони, кстати, подвинул ее от шоколада, хотя кончик носа Тони уже в нем испачкала.
И щеку тоже. Натуральный шоколад тает быстро...
- Жива. Обморок.
- С ума сойти... а что это было?
- Придет в себя, так и расспросим, - приходил в себя синьор Пенья. - Полагаю, не зря я ее привез?
- Нет, не зря. Это уж точно. Но это была некромантия?
- Не знаю. Пусть ритана Лассара сама объясняет, - красиво отмазался синьор."
"Тан Фуэнтес вздохнул, позвонил в колокольчик и приказал принести еще шоколада. А сам потянул из кармана нюхательные соли.