Брезгливость, не брезгливость... она и сама не знала, как это назвать. Чудовищное омерзение... когда щипцами - и то дотронуться противно. Разве что каминными, чугунными, с размаху. И по голове, по голове, а потом сжечь, чтобы и следа этой погани на земле не осталось.
Тони была близка к тому, чтобы активировать дар Ла Муэрте. Она отчетливо понимала, что это не приведет ни к чему хорошему, что рано атаковать, что надо узнать все и обо всех, что надо...
И все же едва могла себя сдержать.
Остановила ее простая мысль.
Что делать с синьором Пенья?
Если здесь и сейчас она убьет герцога де Медина... положим, ему туда и дорога. И Тони не сомневалась, на вскрытии герцог будет иметь очень мало общего с человеком. За это она оправдается.
Если выживет.
Здесь целый особняк этих тварей. И сколько еще в гнезде? Нет, ей нельзя раскрываться слишком рано, но Тони готова была этим пренебречь. Ох, спасибо синьору Пенья. Пока она потерпит. Пока он здесь.
- Тише, Тони, тише. Пока еще не время.
- Рей, а когда оно будет?
- Уже скоро.
А пока - потерпи. Мы не один сорняк должны выполоть, а все сразу. Не совершай моих ошибок.
- Я потерплю...
Тем временем герцог мило улыбнулся девушке.
- Ритана Лассара, я счастлив приветствовать вас в моем скромном жилище.
- Ваша светлость, - Тони мило улыбнулась, даже не вставая из-за стола. - Рада знакомству.
Герцог сдвинул брови. Но придраться было формально не к чему.
Сначала он заставил ритану ждать, словно обычную прислугу. Потом Тони проявила маловато уважения, сделав вид, что не помнит требования этикета.
Так-то она должна была встать и хотя бы изобразить приветствие. Но осталась сидеть, изображая непонимание.
Можно так?
Безусловно. Просто Тони показывала, что считает себя равной хозяину дома. И герцогу это явно не понравилось.
Вслух он ничего не говорил. Но лицо словно бы еще заострилось.
- Синьор Пенья, рад вас видеть.
Синьор уже стоял на ногах и всячески раскланивался, изображая почтение.
- Ваша светлость... огромная честь для меня.
..
Вот кто бы сомневался? И честь, и огромная, но подальше от герцога все же получше. Особенно, когда ты всю жизнь стоишь с другой стороны закона.
Губы Тони чуть дрогнули в улыбке, когда она слушала комментарий Шальвена.
А правда, забавно. Синьор Пенья считает себя преступником, у которого руки по локоть в крови, но если сравнивать с де Медина... щенок он. Вислоухий и писючий. Сколько крови пролито измененными... там, небось, можно океан наполнить.