– Как же ты потом пожалеешь об этом, – абсолютно холодным тоном ответил вампирше отец.
– Возможно, – согласилась она. – Но сейчас, – она подошла к Михаилу и взяла его за руку, – я вижу лишь голословные обвинения. Мы не разлучались ни на минуту за эти дни. То, что я видела в улье в день, когда Михаил объявил о своем уходе, нельзя было назвать постановкой.
– Я не хочу сейчас спорить с тобой, дочь. Ты не способна оценивать действия трезво, и в этом нет твоей вины. Город уже сейчас патрулируют оборотни.
И мои подданные тоже. К чему я это говорю, мой милый зять. Ты, наверное, забыл, что совсем недавно ваш улей выжгли. Твоих братьев убили. Оборотни не будут ждать, когда город превратится в поле боя, они вновь придут к вам, и я их поддержу.
– Красиво говоришь, папа, – ответил вампир. – Но все это больше похоже на пустую болтовню. Если Коону или кому-то еще захотелось так бесславно умереть, это их проблемы. Я им не мамочка, чтобы одергивать и пытаться вернуть на путь истинный. Как и не отвечаю за их глупые проступки.
Темный князь сделал шаг навстречу собеседнику.
– Если я или кто-то из оборотней обнаружит твои следы, то тебе больше не удастся прикрыться моей дочерью.
– Я уже это понял, – отозвался Михаил, показывая всем своим видом, что разговор ему наскучил. – Но этого не будет. Наша с тобой следующая встреча лишь укрепит сыновьи и отцовские чувства. Я уверен в этом. И тебе придется смириться с моим существованием.
– Этого не будет! – сказал Темный князь.
– Будет, поверь. Совсем-совсем скоро.
Глава 18. Это не проблема
– Я голодна, – пожаловалась Темная княжна.
– Так в чем проблема? – поинтересовался Михаил. – Ешь."
"– Нет, я не хочу… – она взглянула в сторону кухни и потянула воздух. – Я не хочу человеческой пищи, – поднялась на ноги и принялась расхаживать от окна к дивану. – Я уже и забыла, что бывает такая жажда. Подушечки пальцев покалывают, а от мысли о крови во рту собирается слюна. И… я буквально не знаю, куда себя деть.
Михаил ухмыльнулся и повторил:
– Так в чем же проблема?
– Ты меня злишь! – фыркнула вампирша, облизывая губы.
– Тебе нужно на охоту.
– Я не могу…
– Это еще почему? – поинтересовался он, приближаясь к Эле и обнимая ее.
– Я боюсь сорваться.
– И это не проблема.
– Прекрати говорить одно и то же! Если для тебя смерть кого-то пустяк, то я так не могу, – договорила спокойнее, прижимаясь щекой к мужской груди и слушая размеренное биение сердца.
