Он добьется того, что пленница будет покорно исполнять любую его просьбу и при этом благодарить за оказанную честь.
С приказом вампиры бросились к девушке, а та только и ждала нападения. Выпад, присед, подлый удар в спину Власты – и княжна стояла на прежнем месте, с недовольством отбрасывая волосы с лица.
– Зачем я вам? – успела спросить перед следующим нападением и так же ловко избежала болезненных прикосновений когтей Высших. – Зачем я тебе? – спросила у Михаила, не отвлекаясь от идущих в нападение соперников.
– С твоей помощью я сделаю мир удобнее для нас, – честно признался князь Светлых и присоединился к охоте.
– Хорошие лекарства и правильная дозировка сделают тебя добрее, – ответила Элеонора и повторила свой маневр.
Но если другие вампиры бездумно бросались в атаку, Михаил подобрал момент и крепкое ухватил тонкое запястье княжны, не позволив ей переместиться за спину раненой вампирши.
Доля секунды – и к нему присоединились еще трое Высших, вонзив острые когти в спину и предплечья княжны.
– Попалась, – отметила Власта, стирая кровь со своего лица.
– Прикажете убить? – уточнил один из Высших, обращаясь к Михаилу.
Князь хмуро взглянул на Коона.
– Не думаю, – отозвалась Элеонора, воспользовавшись замешательством, освобождаясь рывком и тут же исчезая.
– Она ушла? – зашипела раненая вампирша. – Ушла! – выкрикнула недовольно. – Не нужно было тянуть! – упрекала.
– Все вон, – тихо произнес Михаил, рассматривая свою ладонь. – Вон, – повторил, не взглянув на своих подданных.
Вампиры знали этот тон и без колебаний оставили князя одного.
Лишь они растворились в воздухе, Михаил пошатнулся, ухватился за ворот футболки и тихо захрипел. Происходило что-то странное. В груди пекло, и Высший мог поклясться, что сейчас испытывал боль. И боль нарастала, она расходилась от центра грудины во все стороны.
– Матерь Лилит, – ссутулившись, прошептал князь, глухо смеясь.
Когда он в последний раз вспоминал прародительницу вампиров? Лет триста назад? Четыреста? От мыслей его отвлекла следующая волна боли.
Теперь в груди не просто пекло, а адски жгло. Михаил припал на колени и уже двумя руками держался за ворот футболки."
"– Не может быть, – прошептал он, сильнее прижимая ладонь. – Не может бы… – попытался повторить, но замолчал, ощущая, как в его груди оживает сердце. С силой ударяется о ребра, заставляя кровь циркулировать по венам и принося боль. Второй удар был еще более оглушающим и заставил князя хватать ртом кислород.
