– Я должен выйти?!
Эля даже рассмеялась от застывшего на лице вампира удивления.
– Именно. В обществе не принято принимать ванну вместе, если мужчину и женщину не связывают близкие отношения, – произнесла она менторским тоном.
– Серьезно? – кажется, удивлению Светлого князя не было предела. – Я видел тебя почти обнаженной. И за тысячи лет своей жизни лицезрел столько голых женщин, что с абсолютной уверенностью могу заявить: вы мало чем отличаетесь.
– Праматерь Лилит! Ты мог сказать еще что-то более бестактное и неуместное своей паре?
– Это лишь факт.
– Хочешь, и я расскажу факты из своей жизни? Вот, например, около двадцати лет назад я безумно влюбилась. Влюбилась впервые! Представляешь? Ах, сколько у меня было мужчин, но именно этого я полюбила всей душой, – рассказывала юная княгиня, к своему удовольствию отмечая, что сердце вампира застучало быстрей. – О его имени я предусмотрительно умолчу, вдруг в тебе, мой князь, взыграет ревность. Чего, конечно же, не может быть. Факты не ревнуют.
– И сколько у тебя было мужчин? – уточнил вампир, задержав дыхание.
– Много. Очень много.
– Насколько много?
– Я не вела им счет. Но могу сказать с полной уверенность, что точно меньше, чем у тебя женщин. Это ведь факты, – она повернула «барашек» крана, перекрывая воду.
– Я тебя понял, – Михаил ответил безэмоционально, но его выдавало словно сошедшее с ума сердце. Он бы, наверное, так и продолжил стоять, пока тонкий девичий пальчик не указал на дверь.
– Кстати, со своей стороны я могу с полной уверенностью сказать, что вы, мужчины, все совершенно разные.
– Благодарю за пояснения.
Дверь плавно закрылась, и Эля закусила нижнюю губу, чтобы, не дай боги, не засмеяться. Почему в этот момент у нее не было под рукой фотоаппарата? Она бы с удовольствием запечатлела лицо князя.
К ее удивлению, Михаил не покинул особняк, как сделал в прошлый раз, как только стал чувствовать связь истинных пар. Судя по звукам, он прохаживался по комнатам, ища что-то или просто прогуливаясь, пока Элеонора лежала в ванной и, играя с пеной, наблюдала за тонкой серебристой нитью.
Она то изгибалась, следуя за Светлым князем, то замирала, когда тот останавливался.
– Мой князь, – позвала вампирша, вскинув голову. – Мой князь!
На зов он проявился сразу в комнате, игнорируя дверь.
– Потереть спинку?
– Нет, с этим я справляюсь сама. Как ты смотришь на ужин?
– Ты меня приглашаешь?
– Да, – свое согласие Эля подтвердила кивком, продолжая из пены строить башенки.
