Часто недостижимого в глазах окружающих. Но я точно добьюсь желаемого. И тогда какой я же сумасшедший?
Юная княгиня фыркнула, нетерпеливо спрыгнула со стола и уже хотела уйти, но заметила в руках Михаила продолговатую бархатную коробочку.
– Ты решил меня подкупить? – уточнила она со смешком. – Серьезно?
– Нет, – ответил Михаил, возникая за ее спиной. – Я хотел лишь обозначить твой статус. Согласись, выглядит странно, что я не балую свою княгиню.
– Соглашусь, – ответила она лениво, поглядывая через плечо. – Кулон? – спросила, наблюдая за голубоватой каплей, раскачивающейся на цепочке.
– Естественно, под цвет моих глаз.
– Естественно, – усмехнулся Михаил. – Позволишь?
– Пожалуйста, – Эля пробежалась тонкими пальцами по прядям и собрала волосы в высокую прическу, ловко закрепив ее карандашом, взятым с письменного стола.
Михаил приблизился, неторопливыми движениями расстегнул замок на золотистой цепочке, практически обнял юную княгиню со спины и зашептал:
– Этот кулон уникален.
– Да неужели?! – с насмешкой уточнила та.
– Да.
– Он, наверное, принадлежал твоей матери? – с сарказмом уточнила она.
– Нет. Он принадлежал единственной женщине, что когда-то давно смогла затронуть мое сердце. Той, кто сделала меня тем, кем я сейчас являюсь, – Михаил щелкнул замочком и несколькими движениями расправил на белоснежной коже тонкую змейку украшения.
– Я так понимаю, мне нужно спросить: и что же стало с твоей возлюбленной?
– Она выбрала не меня, – признался Михаил чуть тише.
Элеонора повернулась к вампиру лицом, отступила, чтобы окинуть его насмешливым взглядом.
– А ты серьезно подготовился. В какой из этих книг ты вычитал свою слезливую историю? В этой? – она указала на бордовый переплет. – Или, может быть, в той? – подняла пальчик выше.
– Твое недоверие меня оскорбляет.
– Надеюсь, сильно, – заметила юная княгиня. – Я могу войти? – спросила, указывая на помещение, о существовании которого до сегодняшнего дня и не подозревала.
– Пожалуйста, моя княгиня. Что ты хочешь там найти?
– Хочу убедиться, что мой князь не одаривает улей от щедрот душевных и других глупышек.
– Ты ревнуешь, моя княгиня?
– Радею за свой новый улей, мой князь. Нехорошо, если ты подрываешь его благосостояние своей… – бросив взгляд на ремень его брюк, Элеонора вкрадчиво добавила: – Щедростью.
– Я не так и щедр, как могло тебе показаться.
Эля фыркнула смешливо, открыла ящик комода и огорченно выдохнула.
– Жаль…
– Что жаль? – Михаил присел в свое кресло.
