Возможно, в другое время я бы не решилась столь откровенно дерзить Алмиру. Но успокоительная настойка делала свое дело. И все чувства притупились, включая инстинкт самосохранения.
— О, ты даже не представляешь, насколько можешь быть полезна, — загадочно улыбнулся в ответ герцог, но мне эта загадочная улыбка представлялась хищным оскалом, предвещающим как минимум большие неприятности.
И не успела я в очередной раз возразить, призвать герцога Гейрлейва к здравому смыслу и потребовать оставить меня в общем зале, пока он совершает свои опасные делишки, как меня потянули прямо в толпу, направляясь к выходу из зала.
Все коварство супруга я оценила сразу же. Он понадеялся на то, что я не стану спорить, сопротивляться и вырываться на глазах у десятков аристократов, и совершенно не ошибся в своих предположениях. Поэтому мне оставалось лишь покорно следовать за ним, сохраняя чинный вид, и недовольно пыхтеть, прожигая взглядом профиль герцога."
"Но на последнего мой взгляд совершенно не действовал, к моему великому сожалению.
И Гейрлейв стремительно продвигался к выходу из зала, ловко лавируя между гостями и сохраняя безмятежное выражение на лице.
— И что будем делать дальше? — поинтересовалась я у супруга, когда мы, наконец, выбрались из бального зала и оказались в шикарном просторном холле.
И это я еще думала, что у герцога Гейрлейва в Харпендере особняк дорого обставлен. Да сущая халупа мой новый дом по сравнению с роскошным особняком нового министра финансов нашей Империи.
А я, между прочим, замужем за двоюродным племянником Императора. Даже не знаю, радоваться мне или плакать из-за скромности своего супруга.
— Поменьше скепсиса на лице, дорогая, — отозвался Алмир, с энтузиазмом шагая по коридору.
— Ты хоть знаешь, куда идешь? — шикнула на него я и, подобрав юбки, постаралась догнать.
— Если я что-то в этой жизни понимаю, то на втором этаже должны располагаться гостевые спальни, а выше личные апартаменты герцога, — любезно ответил на мой вопрос герцог Гейрлейв.
— Ты же не хочешь сказать, что мы вломимся на личную территорию хозяина дома? — ужаснулась я и тут же поблагодарила свою дальновидность.
Если бы не успокоительная настойка, поседела бы я лет на сорок раньше положенного мне срока.
— Именно это я и говорю, — заверил меня Алмир.
Тут бы в пору было падать в нервный обморок, но моему замыслу помешал слуга, который показался на нашем пути, когда мы почти достигли второго этажа.
