И пусть я была дочерью графа, и моя семья не одно столетие была причислена к аристократии нашей Империи. Но я была так же далеко от министров, как булочник от губернатора.
— И почему у тебя выражение лица такое злорадное? — поинтересовалась я, подняв взгляд на супруга, — Не хочешь ли ты сказать, что только рад надо мной поиздеваться?
— Не над тобой, прелесть моя, не над тобой, — произнес вмиг повеселевший герцог Гейрлейв.
От беседы пришлось отвлечься, когда дверь снова отворилась, являя официанта, принесшего нам блюда.
И лишь после того, как он расставил тарелки и удалился, я вновь вернулась к разговору:
— И в чем здесь подвох?
Конечно, Алмира я знала всего месяц. Но этого времени мне хватило на то, чтобы понять, что этот мужчина никогда и ничего не делает просто так."
"— Помнишь, я говорил, что занимаюсь крайне важным и сложным расследованием? — поинтересовался супруг и, дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил, — Так вот, главным фигурантом этого расследования является герцог Камерон.
У нас с ним, скажем так, взаимная неприязнь. И так просто к нему не подберешься. Он птица высокого полета и занимает достаточно серьезный пост, чтобы можно было его отстранить и отправить в застенки тайной канцелярии без весомых доказательств. О его новом назначении слухи ходили уже несколько месяцев. И, став министром, он будет еще более опасен. А возможности подобраться к нему будет все меньше. Поэтому я вплотную занялся этим расследованием. И надеялся, что с твоей помощью, мне удастся подобраться к герцогу Камерону, чтобы найти хоть какие-то доказательства его вины.
Малейших доказательств хватит, чтобы отстранить его от должности хотя бы временно. А потом у меня будет фора, чтобы найти железные подтверждения его вины и упечь его в тюрьму надолго.
— И чем же он провинился?
— Продвигал выгодные ему проекты, где-то запугивая, где-то подкупая остальных членов палаты. А, как понимаешь, став министром финансов, власти и возможности для маневров станет у него только больше.
— И зачем ему все это? — поинтересовалась со скепсисом.
Мне этого было не понять. В палату лордов входят высшие аристократы, и без того наделенные властью и владеющие несметными богатствами. Не мечтает же он стать новым Императором, устроив переворот?
— Все до ироничного просто, прелесть моя, — грустно улыбнулся супруг, — Некоторым застилает глаза бесконечная и не утоляемая жажда денег, власти, влияния. Перечислять можно долго, к чему еще они стремятся.
