Представив нас друг другу, Алмир столь же поспешно скрылся за дверью. А мы с секретарем стояли напротив, разглядывая друг друга с любопытством.
— Чаю? — отмер первым Пьер.
— С удовольствием, — кивнула я, опускаясь в предложенное кресло.
* * *— А Его Светлость меня даже на свадьбу не пригласил! — внезапно обиженным тоном выдал Пьер, когда разлил по чашкам чай, вытащил вазу с конфетами и уселся в соседнее кресло. Я от такого заявления едва этим самым чаем и не подавилась, который так не предусмотрительно решила поднести к губам в этот момент.
— А я, между прочим, больше его секретарь, чем герцога Шатери.
Откашлявшись, я взяла себя в руки и примирительно произнесла:"
"— Наша свадьба была достаточно скромной и несколько поспешной, что уж скрывать. Меньше месяца назад я потеряла отца, и траур не позволил бы нам с герцогом устроить пышное торжество.
Секретарь покосился на меня недоверчиво, смутился и поспешно произнес:
— Простите, леди Гейрлейв, я не знал. Примите мои искренние соболезнования.
Просто я почти все время тут торчу, бумагами этими занимаюсь, света белого не вижу. Даже не помню, когда высыпался в последний раз. Служу на благо короны и начальства, а меня даже на свадьбу не позвали, — протянул он.
Даже мне стало обидно за незнакомого парня. Чего уж говорить про то, какого было ему. Едва не ляпнула, что в следующий раз герцог Гейрлейв точно его пригласит, когда решит связать себя узами брака. Но, вовремя опомнившись, прикусила язык.
— А герцог Шатери…это? — поспешила я сменить тему, пока мы не ступили на зыбкую тропу, и я не выболтала все наши с герцогом секреты.
— Герцог Шатери номинальный глава тайной канцелярии, — тут же просветил меня Пьер, вновь обретая важный вид. Видимо, парню тут было совсем одиноко и даже поговорить не с кем, — Он дядя герцога Гейрлейва. Родной брат матушки Его Светлости и, соответственно, кузен Императора.
Да уж, наверное, я сейчас такой неотесанной дурехой выглядела в глазах секретаря, раз даже не знаю таких элементарных вещей.
Но что тут поделать? Столичные страсти меня всегда мало интересовали. Отец тоже вел затворнический образ жизни. А с запоминанием имен у меня всегда было туго. Это только имя герцога Гейрлейва было у всего Харпендера на слуху. Как же, знаменательная личность для нашего городка. А вот о его дяде никто ничего не говорил.
— А почему номинальный глава? — решила я удовлетворить свое любопытство, раз уже и так опозорилась перед секретарем.
