Три года — долгий срок. За это время у меня есть возможность окрепнуть, научиться жить без поддержки отца, научиться управлять поместьем и найти способ, как самостоятельно обеспечивать себя и нужды поместья после развода.
Внезапно дверь в спальню за моей спиной тихо открылась. Я вся сжалась и уставилась вперед перед собой. Но, кто бы ни явился сюда под покровом ночи, навредить он мне не спешил.
Послышался шорох одежды, и я почти физически почувствовала взгляд, сверлящий мою спину. Очень хотелось обернуться, но я смогла сдержать этот порыв.
Лежала, не шевелясь, и старалась дышать спокойно и размеренно. Не выдавая того, что не сплю.
За спиной тем временем раздались тихие шаги, заставившие меня задержать дыхание. А затем матрас прогнулся под тяжестью опустившегося на него тела.
Несколько минут ничего не происходило. И через четверть часа абсолютной тишины, нарушаемой лишь равномерным дыханием, я нашла в себе силы обернуться.
Герцог Гейрлейв лежал на спине, закинув руки за голову, и…не спал.
Взгляд мужчины был направлен в потолок, а нахмуренные темные густые брови ясно давали понять, что Алмир о чем-то размышлял.
— Не спишь? — поинтересовался он, не поворачивая головы.
А я вздрогнула от того, насколько громко прозвучал его голос в ночной тишине. Покачала головой, потом поняла, что жест остался герцогом незамеченным и хрипло произнесла:
— Нет.
Алмир на это никак не отреагировал, продолжая рассматривать потолок так, словно там есть что-то интересное.
— А почему…ты тут? — с запинкой поинтересовалась я.
Я-то думала, что после того, как герцог Гейрлейв ушел, громко хлопнув дверью, в спальне его уже ждать не придется. Да что там говорить, я была абсолютно уверена, что нам больше никогда не придется разделить одно ложе на двоих.
— М-м-м, — протянул Алмир, сделав вид, что задумался.
А затем резко повернулся на бок, и мы оказались лицом к лицу. От герцога Гейрлейва доносился едва уловимый запах виски. Этот запах я периодически слышала от отца после того, как к нам заходили его компаньоны.
— Даже не знаю, Ханни, — покачал он головой, — Может быть, потому, что это моя спальня? Или потому что у нас сегодня первая брачная ночь? Какое бы решение ты не приняла по поводу нашего брака, я бы не хотел, чтобы оно стало достоянием общественности. Пусть это произойдет через три года. Но на эти три года ты моя жена. И я не хочу, чтобы вокруг нашего брака ходили какие-то слухи.
