Более того, уже завтра в местной газете выйдет новость о нашей помолвке. И, как твой жених, я не делаю ничего предосудительного.
— По-моему, для того, чтобы скрыть от всех нюансы нашего брака, короткой поездки на двуколке было вполне достаточно, — отозвалась я, поджав губы.
Как же меня это все смущает. Ни к такому я готовилась, когда услышала об условии завещания. Надеялась, что герцог Гейрлейв даст мне возможность спокойно отсидеться в поместье до самого дня свадьбы. Да и потом не станет трогать лишний раз. Достаточно всего выезжать с ним в свет несколько раз в год, а в остальное время можно жить раздельно.
Многие женатые пары нашего статуса именно так и живут.
И, уж если мне не представилась возможность выйти замуж по любви, могу я хотя бы надеяться на спокойную и безмятежную семейную жизнь?
— Ханнелор, — вздохнул сидящий рядом мужчина, — Признаюсь, я не планировал жениться так скоро. Ты, я думаю, тоже. Но что нам мешает повернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу? Мы ведь можем сделать этот брак настоящим и…счастливым.
Я бы этого очень хотел."
"И смотрит на меня так искренне своими глубокими зелеными глазами. Неожиданно добрыми, несмотря на всю показную суровость этого мужчины.
И хочется довериться этим завораживающим глазам и искренним словам. И я робко киваю в ответ.
Губы герцога Гейрлейва растягиваются в мягкой улыбке. И он, продолжая смотреть мне в глаза, склоняется надо мной. Его взгляд опускается на мои губы. И в этот момент я забываю, как дышать.
Не собирается же герцог сейчас этого сделать? Сорвать с моих губ первый поцелуй.
Но начальник тайной канцелярии, словно и не заметив моего секундного испуга, припал к моим губам в осторожном, трепетном поцелуе.
Мои веки опустились, и я прислушалась к собственным ощущениям, пытаясь понять, нравится ли мне это незатейливое действо, о котором так много пишут в прочитанных мною украдкой любовных романах.
Было…непривычно. Мягкие сухие губы прикасались к моим почти невесомо. Словно меня целовал не пугающий до одури мужчина, а лишь лепестки цветов случайно опустились на мои губы.
— Вот видишь, совсем не страшно, — прошептал мужчина, отстраняясь и мягко мне улыбнулся, погладив мою щеку подушечками пальцев, — Сказал бы я, что после этого должен на тебе жениться. Но я и так собираюсь это сделать, — усмехнулся он, — И Ханнелор, называй меня Алмиром, а не герцогом Гейрлейвом.
— Ханни, — выдохнула я.
— Что?
— Я предпочитаю, когда меня называют Ханни, а не Ханнелор.
