— Что-то случилось? — поинтересовалась Женевьева, не к месту проявляя свою проницательность, — С чего вдруг ты задумалась о семейных реликвиях?
— Просто ностальгия по дому и прежней жизни, — вымученно улыбнулась я, надеясь, что домоправительница не заметила фальши в моем голосе.
— Все женщины проходят через это после замужества, — понимающе отозвалась Женевьева, — Нелегко покинуть отчий дом. А в твоем случае тоска вполне оправдана. Ты слишком рано потеряла обоих родителей.
— Пожалуй, ты права, — сдержанно согласилась я.
Стыдно признавать, но в данный момент меня заботила далеко не тоска по родителям.
— Лучше выберусь в город и, возможно, навещу супруга вместо того, чтобы придаваться грусти, — произнесла я, поднимаясь из-за стола, — Прикажешь горничной подготовить наряд для прогулки?
Я боялась встречи с супругом после прошлой ночи. Опасалась, что мои ожидания не оправдаются, но теперь другого пути у меня нет. Как и возможности развестись через год, если вдруг герцог Гейрлейв пожалел о своем вчерашнем порыве.
Или же, если этот самый порыв был вызван лишь одним алкоголем.
Но сидеть дома и терпеливо дожидаться возвращения Алмира я тоже не могла. Поэтому всего через полчаса после разговора Женевьевой я покинула особняк, не забыв прихватить с собой письмо от герцога Камерона.
Не знаю, каковы шансы, что супруг сможет пролить свет на происходящее. Но если уж Камерон смог узнать что-то о моей семье и моем отце, в частности, то и начальник тайной канцелярии сможет это выяснить.
В местном отделении тайной канцелярии, что располагался напротив городской ратуши в неприметном сером здании, герцога Гейрлейва найти не удалось.
И тогда мне ничего не оставалось, кроме как снова отправиться в столицу. Пусть и последний визит туда принес мне немало неприятных впечатлений.
Когда я вошла в приемную, чтобы поинтересоваться у Пьера, на месте ли Алмир, секретарь моего супруга отреагировал слишком бурно на мое появление.
Сначала на его лице проступила плохо скрываемая паника. Затем он смог взять под контроль свои эмоции, и резво вскочил со своего места, бурно и громко меня приветствуя, и при этом не забывал нервно коситься в сторону двери.
Понять, что здесь что-то не чисто, не составила было труда даже последнему дураку. Ну, а я в своих умственных способностях никогда не сомневалась.
— Герцог у себя? — поинтересовалась я у Пьера, нагло игнорируя его предложения присесть и выпить чаю.
— Его светлость сейчас несколько занят, — уклончиво ответил тот.
