А через несколько мгновений дверь в спальню распахнулась, и внутрь ввалился герцог Гейрлейв.
Изрядно помятый герцог Гейрлейв, за которым тянулся узнаваемый шлейф элитного алкоголя. Он подпер своим телом входную дверь, сложил руки на груди и окинул взглядом спальню. А после, наконец, заметил меня, стоящую возле каминной полки с канделябром в руках.
— Вижу, ты не спишь? — каким-то задорным тоном поинтересовался герцог, всматриваясь в мое лицо.
— Что ж, зрение тебя не подводит, — сухо заметила я в ответ.
Не думает же он всерьез, что может вот так запросто беспричинно обвинять меня во всем подряд, оставлять одну в бальном зале, пропадать на целые сутки, а после вести себя, как ни в чем не бывало?
Похоже, что именно так герцог Гейрлейв и думал.
Потому как следующий его вопрос вызвал во мне лишь одно желание — стукнуть одного наглого герцога канделябром по голове.
— Неужели ждала меня?
— Конечно, — фыркнула я, — Прямо места себе не находила и извелась вся от переживаний за твой благородный зад.
— Видимо, ты сильно злишься, раз начала ругаться, — заметил супруг.
— А разве у меня нет на это повода? — поинтересовалась я в ответ, поставив треклятый канделябр на каминную полку и скрестив руки на груди.
— Давай поговорим, — вздохнул Алмир, отталкиваясь от двери и проходя вглубь комнаты.
— О, надо же, кто-то созрел для разговора, — съязвила я, — Кажется, вчера ты отказывался вести со мной беседы. Так, почему же я должна слушать тебя сейчас?
Вместо ответа на вопрос герцог Гейрлейв приблизился ко мне вплотную, нависая сверху надо мной.
В тусклом свете свечей его зеленые глаза казались практически черными. И что-то было в его взгляде такое, что заставило замолчать. Словно, все задорное веселье улетучилось, оставляя после себя лишь мрачную серьезность и стирая все следы хмеля из его головы.
— Прошу, присядь, — произнес герцог, кивнув на кресло, стоящее позади меня.
Все еще завороженная его странным взглядом, я повиновалась и послушно опустилась на предложенное место. Алмир же стоял боком ко мне, всматриваясь в огонь свечи, словно, он надеялся там что-то увидеть.
Пауза затягивалась. И я уже собиралась поторопить герцога, чтобы скорее отправиться в постель, когда он, не поворачивая головы, неожиданно произнес:
— Давай не будем разводиться?
— Что?
Мне даже на мгновение показалось, что мне лишь послышалось. Но когда супруг повернул голову, глядя на меня неожиданно серьезным и осознанным взглядом, я поняла, что он и впрямь это сказал.
