— Ханни ждет ребенка, — торжественно объявила свекровь, — Наконец, этот дом услышит крики младенца.
М-да, боюсь, это последнее, чего бы этот дом хотел услышать.
— Это всего лишь недоразумение, — поспешила внести ясность я, пока происходящее не перешло все грани абсурда, — Я всего лишь сказала, что плохо себя чувствую и поэтому не смогу поехать в театр.
— Но как же? — возмутилась леди Маргарет, — Госпожа Женевьева четко дала мне понять, что вы планируете обзавестись детьми. А значит…"
"Договорить леди Гейрлейв я не позволила.
Алмир уже и так услышал гораздо больше того, что было предназначено для его ушей.
И пусть он на меня сейчас так не смотрит, сам виноват в том, что мне пришлось выкручиваться, используя все доступные для этого способы.
— Женевьева тоже все неправильно поняла и лишь высказала свои надежды, — отрезала я.
— Но как же… — начала леди Маргарет, не желая так легко отступать и терять призрачную надежду на скорое появление внуков.
— Мама, Ханни же сказала, что это просто недоразумение, — спокойно, но настойчиво произнес герцог Гейрлейв, — Ты просто все неправильно поняла, — продолжил он, обнимая женщину за плечи и настойчиво уводя ее к выходу из библиотеки, — К теме внуков мы еще вернемся, обещаю тебе.
Но позже. А сейчас тебе уже пора собираться в театр, если ты не хочешь опоздать, — произнес Алмир, приоткрывая для матери дверь.
Намек яснее некуда.
— Мы еще об этом поговорим, — предостерегающе погрозила пальцем сыну леди Маргарет, — А сейчас мне действительно уже пора. Ханни, отдыхай и набирайся сил, — дала ценное указание женщина перед уходом.
После чего она выскользнула за дверь, и вслед нам донеслось:
— С этими детьми никакой успокоительной настойки не напасешься.
Когда дверь в библиотеку захлопнулась, отрезая нас с герцогом от остального мира, я испуганно вздрогнула. А потом супруг повернулся ко мне и мрачным тоном произнес:
— А вот теперь поговорим, дорогая женушка.
Вот после этого мне действительно стало страшно.
И пока Алмир молчал, уверенно двигаясь вперед и прожигая меня взглядом, я забралась с ногами в кресло, заняв оборонительную позицию, и недовольно поинтересовалась:
— Ну, что еще?
Тот отвечать не спешил, заставляя меня нервничать все больше.
Приблизился вплотную и наклонился к моему лицу, упираясь руками в подлокотники кресла. Когда мы с герцогом оказались лицом к лицу, то я судорожно сглотнула и зажмурилась, что есть сил.
— Страшно? — загробным голосом вопросил он.
— Безумно, — честно призналась я.
