Он снова замер, пристально глядя на меня своими насыщенно-зелеными глазами с такими черными ресницами, что я ожидала почувствовать вкус лакрицы, когда их целовала.
– Мы уже живем вместе? – спросил он.
Я кивнула, понимая, что он реагирует совсем иначе, чем я надеялась. Он словно остолбенел.
Мне нужно было исправить ситуацию – перевести разговор в другое русло. Дать ему понять, что ничего особенного не произошло.
– Мне казалось, что я сказала тебе.
Он вышел из меня, словно наказывая.
–Ты не сказала мне, что мы живем вместе.
Я бы это запомнил.
Я поднялась и села перед ним на колени, лицом к лицу. Провела ногтями по обеим сторонам его подбородка и приблизилась губами к его губам.
– Джереми, – прошептала я. – За последние полгода я не провела дома ни одной ночи. Мы живем вместе уже какое-то время.
Я взяла его за плечи и опрокинула на спину. Его голова опустилась на подушку, и я хотела лечь сверху и его поцеловать, но он, казалось, немного злился. Словно хотел обсудить этот вопрос, который я считала закрытым.
Я не хотела больше говорить. Я просто хотела, чтобы он довел меня до оргазма.
Поэтому я села на его лицо и опустилась на его язык. Почувствовав, как его руки схватили меня за зад, притягивая к губам, я запрокинула от наслаждения голову. Именно поэтому я к тебе переехала, Джереми.
Я наклонилась вперед, схватилась за спинку его кровати и впилась в нее зубами, сдерживая крики.
И разговор был окончен."
"Я была счастливее, чем когда-либо в жизни, пока его не перевели в Лос-Анджелес.
Конечно, это было лишь временно, но нельзя отнимать у кого-то единственное средство выживания и ожидать, что этот «кто-то» сможет существовать дальше.
В любом случае, я почувствовала себя именно так – словно меня оторвали от единственного источника, питающего мою душу. Конечно, иногда я получала небольшие порции, когда он звонил мне по телефону или по видеосвязи, но одинокие ночи в нашей кровати были ужасны.
Иногда я садилась на подушку, кусала спинку кровати и трогала себя, представляя, что он подо мной.
Но потом, достигнув оргазма, я падала обратно в пустую кровать и пялилась в потолок, задаваясь вопросом, как я вообще выжила в те годы своей жизни, когда рядом не было его.
Разумеется, я не могла признаться ему в этих мыслях. Пусть я и была им одержима, но любой женщине известно: если она хочет навсегда удержать мужчину, она должна вести себя так, словно сможет забыть его за один день.
Именно тогда я и стала писателем.
