Я пытаюсь придумать, что еще можно сказать, чтобы ее спровоцировать. Чтобы она не смогла сдержаться. Я встаю, наклоняюсь к ней и говорю на ухо:
– Сегодня вечером Джереми будет трахать меня в твоей кровати.
Я снова жду… Звука. Движения.
Но единственное, что я замечаю – запах мочи. Он наполняет воздух. Мои ноздри.
Я смотрю на ее штаны, и в этот момент Джереми начинает спускаться вниз.
– Звала меня?
Я пячусь от коляски и случайно задеваю ногой деревянный шарик, который кинула в нее раньше. Показываю на Верити и наклоняюсь за шариком.
– Она… Думаю, ее нужно переодеть.
Джереми берет коляску за ручки и вывозит ее из гостиной в сторону лифта. Я подношу руку к лицу и прикрываю во время вдоха рот и нос."
"Сама не знаю, почему я никогда не задумывалась, кто ее моет и переодевает. Я думала, основную часть работы выполняет сиделка, но, очевидно, не всю. Из-за того, что у Верити недержание, что приходится менять ей подгузники и ее мыть, мне становится еще жальче Джереми. Сейчас он везет ее наверх именно для этого, и я злюсь.
Злюсь на Верити.
Несомненно, ее нынешнее состояние – результат ее ужасного отношения к Джереми и детям. Теперь, всю оставшуюся жизнь, Джереми придется страдать от последствий кармы Верити.
Это неправильно.
И даже хотя она никак не отреагировала на мои слова, тот факт, что я ее напугала, убедил меня, что она там. Где-то там. И теперь она знает, что я ее не боюсь.
* * *Я поужинала вместе с Крю, который все время играл в айпаде. Я хотела дождаться Джереми, но знала – он не хотел бы, чтобы Крю ел один, и мальчику уже пора было ложиться спать.
Пока Джереми занимался Верити, я уложила Крю спать. К тому моменту, как Джереми помыл ее, переодел и уложил в кровать, спагетти совсем остыли.
Когда Джереми наконец спускается вниз, я мою посуду. Мы почти не разговаривали с того момента, как поцеловались. Не знаю, как сложится наше общение – возможно, нам будет неловко, и мы разойдемся, как только он поест. Я слышу его за спиной, он ест чесночный хлеб, пока я домываю посуду.
– Прости, – говорит он.
– За что?
– Что пропустил ужин.
Пожимаю плечами.
– Ты не пропустил его. Ешь.
Он берет из шкафа тарелку и накладывает себе спагетти. Потом ставит ее в микроволновку и опирается на столешницу рядом со мной.
– Лоуэн.
Я смотрю на него.
– Что случилось?
Качаю головой.
– Ничего, Джереми. Мне здесь не место.
– Как скажешь.
Я не хочу продолжать этот разговор. Мне правда здесь не место. Это его жизнь. Его жена. Его дом.
