Как всегда, полная противоположность мне.
– Ужасно выглядишь.
Я говорю так, потому что он выглядит не ужасно. Он никогда не выглядит ужасно, и об этом знает.
– А ты выглядишь отдохнувшей, просто восхитительно.
Он говорит это, потому что я никогда не выгляжу ни отдохнувшей, ни восхитительно. Я всегда выгляжу устало и, возможно, даже уныло.
– Как мама?
– Умерла на прошлой неделе.
Этого Кори не ожидал. Он откидывается на спинку стула и наклоняет голову.
– Почему ты мне не сказала?
А почему ты спрашиваешь только сейчас? Пожимаю плечами.
– Я еще осознаю.
Мама жила со мной последние девять месяцев – с тех пор, как у нее диагностировали рак толстой кишки четвертой стадии. Она умерла в прошлую среду, спустя три месяца после пребывания в хосписе. В последние месяцы мне почти не удавалось уходить из квартиры, потому что она зависела от меня во всем – я поила ее, кормила, переворачивала в кровати. Когда состояние ухудшилось, я вообще не могла оставить ее одну, и поэтому не выходила из квартиры несколько недель.
К счастью, интернет и кредитка с легкостью позволяют жить на Манхэттене, вообще не выходя из дома. Доставить могут все, что угодно.
Забавно, что один из самых густонаселенных городов может при этом быть раем для агорафобов.
– Ты в порядке? – спрашивает Кори.
Скрываю собственное беспокойство за улыбкой, понимая, что его забота – лишь формальность.
– Ничего. Это было ожидаемо, поэтому стало проще.
Я просто говорю то, что он, как я думаю, ожидает услышать. Не знаю, как он отреагирует на правду – что я испытываю облегчение после ее смерти.
Мать приносила в мою жизнь лишь чувство вины. Ни больше ни меньше. Лишь постоянное чувство вины.
Кори направляется к столешнице, где стоит выпечка к завтраку, бутылки с водой и графин.
– Ты голодна? Хочешь пить?
– Выпила бы воды.
Он берет две бутылки, протягивает одну мне и возвращается на место.
– Нужна помощь с завещанием? Уверен, Эдвард сможет помочь."
"Эдвард – юрист в литературном агентстве Кори. Агентство небольшое, и многие писатели обращаются к Эдварду по разным вопросам.
К сожалению, мне его помощь не понадобится. В прошлом году, когда я подписывала договор об аренде двухкомнатной квартиры, Кори пытался убедить меня, что я ее не потяну. Но мама настояла, что хочет умереть с достоинством – в собственной комнате. А не в доме престарелых. Не в больнице. Не в больничной кровати посреди моей крошечной квартирки. Она хотела собственную спальню со своими вещами.
