Он обратился к Евгению Богарне, итальянскому вице-королю, с обещанием сделать его королем полным, если он отойдет от Наполеона и примкнет к коалиции союзников. Предложение делалось через тестя Богарне, Баварского короля Максимилиана.
— Должен огорчить отца моей жены, — заявил генерал, — но честью и присягою я не торгую.
У ловкого Меттерниха оставался запасной вариант — король Неаполя. Но к нему он не стал обращаться, а повел переговоры с Каролиною. Бывшие любовники быстро нашли общий язык, как когда-то в Париже находили общее ложе.
В пору их бурной связи Мюрат сражался в Испании. А белокурая Каролина — одна, кстати, из всех Бонапартов имевшая золотистые волосы, — была увлечена белокурым же австрийским послом. И теперь Иоахим был далеко от нее и от Меттерниха. Но роман принял не любовное, а чисто деловое направление. Королева заключила с Австрией секретное соглашение, по которому она и король Неаполя сохраняют свой трон, а в будущем к ним переходит и все Итальянское королевство.
Невероятно, но факт: сестра становилась, вместе со своим мужем, врагом своего родного брата — французского императора!
Все затуманилось перед взором короля и королевы Неаполя, кроме их собственного будущего.
Образ могучего родственника вновь возник перед ними, когда в марте восемьсот пятнадцатого года он начал свой триумфальный марш с острова Эльбы к Парижу. Тут Мюрат, очертя голову, выступил как бы ему в поддержку.
На самом же деле королевская чета решила воспользоваться растерянностью Европы, чтобы обеспечить свое будущее.
Не дожидаясь благотворительности Меттерниха и зная его изменчивость и коварство, Мюрат бросил свою армию для захвата Папской области, чтобы через нее пойти дальше на север.
Даже Наполеон пришел в недоумение от вопиющей неосмотрительности зятя.
— Год назад благодаря его глупости мы потеряли Францию. — сказал вернувшийся в Париж император. — Ныне этот дурак вместе с моею жадною сестрою погубят себя.
Они потеряли трон. Теперь и сама жизнь бывшего короля оказалась на краю бездны.
А ему шел только сорок четвертый год. Он был лишь на два года моложе Наполеона.
Ранним утром тринадцатого октября, ожидая решения трибунала, пленник попросил есть. Ему принесли суп из голубя, откуда удалили все кости, чтобы он не мог вскрыть вены и пустить себе кровь. Хлеб также нарезали заранее, чтобы не давать ножа.
Пришел офицер и объявил приговор: расстрел. С ним был священник из местной церкви — Антонио Масдея.
