Максим крутанул пальцем над собой.
Редошкин, которому жест и предназначался, сорвался с места, заглянул в кабину к пилотам, объяснил, что надо делать, и вертолёт начал вращаться вокруг оси.
Но если раньше его заставляла это делать центростремительная сила несущего винта – при отключении рулевого, то теперь пилот управлял процессом, и вертолёт подчинился его воле, закручивая спираль и поднимаясь в небо.
– Левее! – закричал Карапетян, растопырившись над компьютером. – Выше на двести…
«Крокодилы» перестали кружиться и почти одновременно бросились на вертолёт.
Максим и Мерадзе одновременно открыли огонь, создавая сплошную карусель пламени и пуль!
Затем к ним присоединился стрелок, добавляя ракетные залпы и ливень пуль из всех бортовых пулемётов.
На сей раз огневая мощь вертолёта возымела действие на «войска» чёрного леса.
«Эскадрильи» псевдошмелей потеряли характер атакующих колонн и стеновидных антенн, распались на хаотические вихри и струи, уносимые воздушной волной от вращавшихся винтов Ми-171, и сразу же холодный «ветер» психотронных излучений перестал пронизывать головы землян.
К ним вернулась способность трезво оценивать ситуацию и мыслить логически.
– Ещё выше! – закричал оживший Егор Левонович.
Вертолёт подскочил на добрые сто метров, разрывая смертельный круг летающих «крокодилов», и в то же мгновение на головы людей пала спасительная темнота «падения в чёрную дыру» беспамятства: вертолёт вонзился в горловину иномерианы…
Максим пришёл в себя тотчас же, как только Ми-171 вырвался из реальности будущего в щель между туманными стенами «промежуточного континуума» (как выражался Карапетян), хотя объяснить этот феномен не мог и он.
Очевидно, именно таким образом человеческая психика реагировала на эффекты многомерных переходов между бранами, и стоило удивляться лишь тому, что видели люди примерно один и тот же «пейзаж».
Ойкнула Вероника: в кабине снова наступила невесомость.
– Куда дальше?! – подтянул себя к очнувшемуся физику Максим, с любопытством глянув на картинку в мониторе ноутбука: две туманно-жёлтые полосы сверху вниз и между ними серебристая, сплетённая из паутинок колонна, в центре которой помаргивала красная искорка – вертолёт.
– Вверх! – крякнул Егор Левонович.
– Парни, подъём!
Лётчики услышали.
Подрагивающий, шатающийся с боку на бок вертолёт начал подниматься. Но уже через несколько секунд произошло столкновение машины с узлом пересечения иномериан, и пассажиры в очередной раз потеряли сознание.
