– Пора! – услышал он беспощадный голос Калькмана. – Скоро полночь. Готовьтесь же к приходу брата Асмодея – он идет, он идет!
И это прозвучало как песнопение.
Произнесенное имя повергло Харриса в панический ужас: он дрожал с головы до ног. Как удар грома было это имя; гром отгремел – и воцарилась гробовая тишина. Магические силы на его глазах преображали привычный обыденный мир в кошмарный хаос; Харрис почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.
Асмодей! Асмодей! От этого имени стыла в жилах кровь. Наконец-то Харрис понял, кому оно принадлежит.
И в тот же миг вспомнил значение забытого им слова Opfer: как послание смерти было оно.
Харрис хотел попробовать еще раз пробиться к двери, но куда там – ноги не слушались, а черные фигуры с таким решительным видом преграждали ему путь, что он тут же оставил это свое намерение. Следующим его побуждением было позвать кого-то на помощь, но, вспомнив, что здание школы стоит на отшибе и что, кроме них, здесь никого нет, он отказался и от этого намерения.
Ну что же, делать нечего, придется смириться, по крайней мере он теперь знал, что ему угрожает.
Двое братьев бережно взяли его за руки.
– Брат Асмодей призывает тебя, – шепнули они. – Но готов ли ты?
Обретя наконец дар речи, Харрис пробормотал:
– Какое отношение имею я к брату Асм… Асмо… – Он запнулся и не мог больше вымолвить ни звука – уста отказывались произнести это имя. Он просто не мог его выговорить. Не мог – и все тут. А тут еще этот бедлам в голове!..
«Я пришел сюда с дружеским визитом», – хотел он сказать, но, к своему крайнему удивлению, с его губ сорвались совсем другие слова, одним из которых было то самое упорно не желавшее всплывать в памяти:
– Я явился сюда как добровольная жертва и готов к закланию…
Вот теперь он окончательно погиб! Не только мозг, но и все мышцы отказывались ему повиноваться.
Харрис чувствовал, что находится у самого входа в мир фантомов, или демонов, поклоняющихся Всемогущему Повелителю, имя которого братья с таким трепетом произносят.
Все дальнейшее происходило как в кошмарном сне.
– В том тумане, который застилает наши лики пред Черным троном, приготовим добровольную жертву, – откликнулся басом Калькман.
Братья замерли, прислушиваясь к могучему, похожему на рев пролетающих снарядов, звуку, который ширился и рос вдалеке…
– Он идет! Он идет! Он идет! – хором возгласили братья.
Неистовый рев внезапно прекратился, повсюду распространились тишина и леденящий холод.
