Мы опять целуемся.
Следом разрывает от ощущений и накрывает горячей волной. Я так ярко кончаю, как не помню, когда в последний раз было. Алекс низко стонет мне в шею, пока обнимаю его. Мы оба двигаемся, продлевая удовольствие.
Чуть отдышавшись, всхлипываю. Собираю пальцами капельки пота с его висков.
Алекс замедляется и жарко дышит. Мы замираем и лежим так несколько ударов сердца, пока из комнаты не слышится возня.
— Демьян ворочается, — шепчу я.
Алекс отстраняется, натягивает штаны и садится на диван.
Я быстро подтягиваю ноги. Мы будто оглушены. Друг на друга не смотрим.
— Пиздец, — говорит он. Трет лоб, глаз не поднимает. — Просто пиздец.
— Я... проведаю сына!
Поспешно соскакиваю с дивана, теплые капли устремляются по бедрам вниз. Закрываю рот рукой и задыхаюсь теперь уже от реальной, чудовищной паники. После жара близости окатывает ледяным раскаянием.
Что мы натворили?!
О нет. Нет-нет-нет!
Я бегу в ванную, быстро обмываюсь, натягиваю халат и спешу к сыну, который уже сидит один в темноте на кровати.
Обнимаю его, укладываю, прижимаю к себе.
Целую в макушку тысячу раз.
Внутри эмоциональная буря! Я глажу своего мальчика и стараюсь успокоиться.
Что же твоя мама наделала? Что сейчас будет?
Глава 26
Демьян с восторгом прикладывается к груди, и я с перепугу вспоминаю, что мы вообще-то отвыкаем от ночных кормлений, а тут сама ему предложила. Парень не отказывается, дело это уважает.
Лежит, сопит, обнимает одной ручкой.
А я его. Сегодня по фигу, можно. Глаза мои при этом открыты и даже округлены. Внизу живота ноет, в голове рой мыслей. Почему я не слышу хлопок двери? Нас здесь по-прежнему трое?
Голова кружится. Как теперь смотреть в глаза родным? Андреевым, которые так рьяно за меня заступились. Как болтать с приятной Джеммой? У меня же Руслан на проводе! Просил отписаться, когда Алекс уедет. Хороший, понимающий Руслан, который ждал, пока я буду готова.
Все эти мысли, сомнения, страхи и огромное чувство вины принимаются жрать душу, причиняя почти физические страдания.
Но ровно до момента, как я вновь думаю об Алексе."
"После этого наступает штиль. Я эгоистично забываю о шелухе, закрываю глаза и дрожу от воспоминаний об удовольствии. О нежности, страсти. Все еще чувствую его запах, вкус, его самого. Алекс, Алекс, мой Алекс.
Будем честны, мне этого хотелось. Хотелось, чтобы он меня трахнул.
