У мужчин мало терпения к детям, а к рыдающим детям — еще меньше. Глядишь, и встречи сойдут на нет.
— Как это возможно? Ему год!
— Подумай, когда у сына самое плохое настроение.
Закончив разговор, я посвящаю время уборке, оттираю детский стул, на который было пролито в три раза больше супа, чем съедено. Напряженно обдумываю ситуацию.
Я не понимаю Алекса. Раньше такого никогда не было. В бизнесе он держит марку, но со мной всегда был настоящим. Прямым текстом вылеплял все, что на сердце.
Заварив чай, открываю соцсети, там еще утреннее сообщение от Лены.
Ссылка на статью о «СоларЭнерджи».
Пишут, что прошлой ночью в загородном ночном клубе состоялась безумная закрытая вечеринка, которая вышла из-под контроля. Руководство «СоларЭнерджи» так весело отгуляло, что поразбивали мебель, посуду, сожгли какую-то машину, но при этом щедро оплатили расходы, и клуб не в обиде. Вдобавок устроили грандиозные фейерверки, все небо светилось.
Круто. Щедро.
Открываю видео. Борис Воеводин, друг и партнер Алекса, которого я также не видела лет сто, пьяный в хлам, с бутылкой дорогого виски, голый по пояс, под фейерверк и музыку истошно орет в небо что-то нечленораздельное.
Пересматриваю несколько раз, ища Алекса на заднем плане. И пока делаю это, начинаю разбирать слова:
«Выкусите, су-уки, мы дома-а-а! Мы до-ома-а, мать вашу!»
Барабаню пальцами по столу. Парни всегда любили повеселиться, но чтобы Борис орал настолько эмоционально... Он больше по части саркастичных реплик и перепалок один на один.
Зачем так радоваться возвращению в Россию? Если только...
«Я прилетел воевать. Насмерть. Держись за белый флаг».
Хватаю мобильный, звоню.
— Алла Теодоровна, бога ради, извините еще раз! Я что-то запуталась, болит у меня.
— Девочка, я в зале. Твои проблемы не единственные.
— Простите! Я быстро-быстро! Уточнить. Вадим Юрьевич, как я забеременела, говорил с Алексом насчет моего фонда, да? Только фонда?
— Ива, я не знаю, что сейчас будет с фондом. В то время никто не ожидал, что сама знаешь кто поведется на Равского.
Если бы все было по плану, мы бы больше никогда не увидели твоего бывшего мужа. Я чувствую вину, ведь сама его с тобой познакомила. На мне ответственность. Если сможем снова вышвырнуть его из страны, то сделаем это.
— Вышвырнуть? Алекс не мог прилететь?
— Почему не мог? У нас свободная страна.
Я срываюсь на дрожь, картинка проясняется.
— Чего бы это ему стоило?
— Многого, не сомневайся. Моих девочек нельзя отправлять на аборт.
