Не особенно прислушиваясь к разговорам, я с интересом разглядывала присутствующих, а крёстная тихонько рассказывала, кто есть кто. Родственники генерала топтались рядом с вырытой могилой и откровенно скучали.
– Видишь полную даму в длинной шубе? – шептала крёстная. – Это его первая бывшая жена, Татьяна. Рядом две её дочки. В дублёнке – Рита, а рыженькая в чёрной куртке – Лора, младшая.
Первая жена Орлова, Татьяна Михайловна, была уроженкой уральского села Угрюмовки, того самого, где родился и сам Орлов. По словам Инны, в прошлом она была совершенной красавицей, за ней ухаживали лучшие угрюмовские парни.
Теперь в это было трудно поверить: она заметно постарела и расплылась. Замуж второй раз не выходила, хотя поклонники имелись. Вероятно, Татьяна боялась потерять львиную долю содержания, выделяемого на детей. По всему выходило, что эта финансовая помощь была весьма значительной, так как ни одна из дочерей толком нигде не работала, а сама Татьяна уже несколько лет как сидела дома и получала скромную пенсию.
Старшая дочь, Рита, рыхловатая тридцатилетняя девица, лицом удалась в отца, а мозгами в мать. Именно так выразилась Инна Николаевна.
– Лучше бы наоборот, – шепнула она. – Не повезло девочке.
С замужеством не получалось, с карьерой тоже не везло, поэтому Рита стала вечной студенткой. Надо сказать, не слишком старательной. Но нужно ведь было чем-то заниматься девушке, благо средства отца позволяли. Сначала Рита поучилась немного на юриста – не понравилось. Потом получила изрядное количество экономического образования, и вот теперь уже год, как грызёт зачем-то экологические науки.
Лоре с наследственностью повезло больше: лицом она удалась в мать, а умом и хитростью в отца. Лора – начинающая актриса, красавица и папина любимица. Естественно, и материальных благ ей перепадало больше, чем остальным детям. Наверное, генерал считал, что только она и могла оправдать хоть какие-то его надежды.
Речь последнего оратора изрядно затянулась, народ совсем заскучал: все уже поглядывали на часы, негромко переговаривались.
Степан с интересом изучал соседние могилы, Эдик вертел лопоухой, коротко остриженной головой, Рита зевала, прикрывая рот ладошкой в чёрной кожаной перчатке. Алла о чём-то шепталась с пожилой женщиной в коричневой шубе, Лора переминалась с ноги на ногу. Только Татьяна стояла неподвижно, и её пухлое лицо с двойным подбородком выражало искреннюю печаль.
Инна Николаевна закашлялась и на некоторое время прервала свои комментарии.
