И, на чем бы он ни останавливался - любой предмет, обои, мебель - все это беспощадно давало ей осознать, что она находится в доме, что принадлежал другой женщине. Законной жене. И она, Лида, все еще была здесь - в каждой мелочи и самом воздухе…
Господи, о чем только она вообще думала, согласившись сюда приехать? И была вынуждена признаться себе самой: только о том, чтобы угодить ему. И лишь теперь понимала, как же было грязно все это. Как недопустимо одно лишь ее нахождение здесь. На чужой территории.
В чужой… жизни.
- Не говори ерунды, - коротко отмахнулся Слава.
Она медленно опустила на пол Артема, который все это время испуганно молчал, и задала вопрос, который волновал ее сейчас больше всего.
- Почему ты мне не сказал, что Алина осталась с тобой?
Он наконец обратил на нее свой взгляд, свое внимание. Шагнул к ней, приобнял за плечи, провел ладонями по ее рукам вверх-вниз…
И все правильные мысли, вся зарождающаяся решимость вдруг начали стремительно таять под действием его прикосновений.
Так было всегда: одно его присутствие рядом словно лишало ее силы воли… делало словно бы другим, подневольным человеком.
- Я не хотел, чтобы ты заранее волновалась.
Его губы коснулись ее лба - ласково, покровительственно. Ей нравилось, когда он словно бы укрывал ее собой, заслонял от всего мира, даря чувство, которого ей всегда так не хватало… чувство защищенности.
- Я так не могу…
Она и сама не поверила, что сумела вытолкнуть наружу эти слова.
Особенно сейчас, когда он был так близко, а тяга к нему - непобедимая, необоримая - казалась еще сильнее и острее…
И все же откуда-то с глубин души поднимался протест. Чувство, что она здесь… не просто лишняя. Она - самозванка.
- Давай уедем, - прошептала ему почти в самые губы. - Ты можешь переехать к нам…
- Родная…
Он притянул ее к себе, прижал к груди, позволяя услышать, как громоподобно стучит его сердце.
- Ты нужна мне. Нужна именно здесь и сейчас.
За эти слова она когда-то готова была бы продать душу дьяволу. Но сейчас к щемящему чувству в груди примешивалась непонятная горечь…
Он говорил то, что она отчаянно хотела слышать. Но это не успокаивало, не помогало примириться со своим постыдным, неуместным положением…"
"Входная дверь, у которой они все еще стояли, открылась неожиданно. На пороге показалась девушка - темноволосая, худощавая, но с завораживающе-голубыми глазами.
