- Я только… заказ сделаю, - пробормотала поспешно, осознав, что так ничего и не выбрала.
Вспомнилось, что заказала Лена. Взгляд метнулся к меню, и от цены на этот кофе меня даже замутило. Но любопытство по отношению к чему-то неведомому и желание сделать хоть что-то для себя самой, заставили меня сказать:
- Мне тоже этот раф… Лавандовый. Пожалуйста.
Когда я подошла к столику, Лена уже успела скинуть с себя верхнюю одежду. Я тоже стянула с плеч плащ, но вдруг вспомнила о порванном свитере. Неловко опустившись на стул, я стыдливо уложила плащ на коленях так, чтобы он прикрыл позорную дыру сбоку.
- Ну что, как твои дела? - вежливо поинтересовалась Лена, обращая на меня взгляд голубых глаз.
Ответ на этот вопрос так и застрял в горле. Врать не хотелось, а признаваться вот так, сходу, в том, что вся моя жизнь в одночасье рухнула… казалось чем-то постыдным и неуместным.
- Да нормально, - наконец выдавила из себя и, чтобы она не восприняла это за нежелание с ней общаться, поспешно добавила:
- Яна уже ходит в школу… А у Алины наступил переходный возраст… ну, знаешь, как это бывает…
Я через силу улыбнулась, но улыбка явно вышла вымученной.
Лена задумчиво посмотрела на меня и, откинувшись на спинку стула, заметила:
- Все это, конечно, хорошо, но вообще-то я спросила, как дела именно у тебя.
Она особенно выделила последнее слово.
- Я… да все как обычно… как у всех…
- Ясно.
Ее тон ясно давал понять: она не верит ни единому моему слову.
- Выглядишь… усталой, - заметила подруга после паузы с явным неодобрением в голосе.
Вдруг склонившись ко мне ближе, она шепнула:
- Если тебя держат в плену и зверски мучают - просто подмигни…
Это было произнесено легко и шутливо, но меня вдруг… прорвало.
Я с ужасом услышала, как из моего собственного рта вдруг помимо воли вырвалось рыдание. Ощутила, как трясутся в припадке плечи, а я сама ничего не могу с этим поделать. Словно не контролирую собственное тело…
- Господи!
Судя по скрипу стула, Лена резко вскочила со своего места. Ее знакомые, родные в прошлом руки, обняли меня за плечи, притянули к себе…
От этой доброты, этого неравнодушия стало еще нестерпимее, еще горше, еще жальче себя саму.
Как давно никто не обнимал меня так, никто не утешал…
Я не знала, сколько вот так проплакала в ее надежных объятиях, но смогла отстраниться только тогда, когда слезы наконец иссякли, оставив после себя лишь пустоту.
- Спасибо, - выдохнула хрипло, неловко отворачиваясь. - И прости… у меня был сегодня… тяжелый день.
