– Джеймс, – позвал он друга, не спуская с нее глаз.
Джессика тоже не отводила взгляд. Между ними словно шла невидимая борьба.
– Пожалуйста, оставь нас наедине ненадолго и пошли кого-нибудь за моим поверенным, – сказал он Джеймсу.
При мысли о том, что ей предстоит остаться с Норткотом наедине, Джессика запаниковала.
– Нет, я не хочу… – начала она. Но граф ее не слушал и продолжил говорить:
– И, Джеймс, будь наготове. Брак должен быть заключен по всем правилам. Нельзя допустить ни малейшей ошибки – от его законности зависит наше будущее.
Джессика почувствовала, как кровь бросилась ей в голову. У нее зазвенело в ушах. Она смотрела на рот Норткота, стараясь не пропустить ни слова. Похоже, он всерьез решил сделать ее своей женой.
Господи, помоги ей!
Вчера ночью она отчаянно желала, чтобы Норткот согласился жениться на ней. Сейчас ей с такой же силой хотелось избежать этой участи. Во время долгой бессонной ночи она поняла, что просить защиты у незнакомого мужчины ее заставил страх, а не разум.
К счастью, Норткот отказал ей. Второй раз она такую ошибку не допустит.
Джессика посмотрела на его губы. Граф отдавал приказы Джеймсу, как будто был его командиром. Даже Мелинда внимательно смотрела на него, широко открыв глаза, пока мужчины обсуждали планы на будущее. Они вели себя так, будто самой Джессики в кабинете не было.
Граф дважды отводил от нее взгляд, но потом снова смотрел на нее, и каждый раз сердце у Джессики уходило в пятки.
В какой-то момент ей захотелось развернуться и сбежать, но Джессика заставила себя сдержаться.
С мужчиной, который отдавал приказы и так решительно брал под свой контроль ее будущее, следовало считаться. Да, ей было страшно, но Джессика понимала – сейчас только он стоял между ней и домом для умалишенных. Хотя граф казался ей жестоким и бесчувственным, она нуждалась в нем. И потому Джессика тяжело вздохнула и продолжила наблюдать за тем, с каким мастерством Норткот распоряжается насчет адвокатов, свидетелей и всего остального. Да, такой мужчина точно не испугается Колина.
Потом Норткот быстро подошел к ней, коснулся пальцем ее щеки, побуждая Джессику поднять голову – так, чтобы она видела его губы. От близости Норткота ей стало трудно дышать, сердце бешено забилось в груди. Его прикосновение противоречило суровому взгляду, оно было легким, почти нежным.
– А теперь, с вашего позволения, я хотел бы остаться с Джессикой наедине, – обратился Саймон к Мелинде и Джеймсу. – Нам нужно все обсудить.
