Она едва слышно вскрикнула, и от этого его сердце почему-то сжалось, словно от боли. Саймон не желал признавать, что эта девушка могла влиять на него. Не желал даже думать о том, что их поцелуй имел какое-то особое значение. Ему было страшно сознавать, что в его сердце еще осталось незащищенное от вторжения нежных чувств место.
– Уходи отсюда, и быстрее, – повторил Саймон. – А то я сделаю что-то такое, о чем мы оба потом пожалеем.
Она тяжело, со вздохом, перевела дыхание и сбросила с плеч его руки.
– Я уже сделала то, о чем буду жалеть всю жизнь, – сказала девушка и вытерла губы тыльной стороной ладони.
А потом, вздернув подбородок, направилась вон из комнаты.
Саймон встал возле окна и, скрывшись за портьерой, смотрел, как она спустилась по лестнице сквозь темноту ночи и села в ждущий ее экипаж. Все ее движения были уверенными и полными чувства собственного достоинства. Убедившись, что с ней все в порядке и она теперь в полной безопасности, Саймон отвернулся от окна.
– Я не думал, что юная мисс уйдет отсюда еще более напуганной, чем была вначале, – сказал стоявший у двери Санджай.
– Похоже, я ошибся.
– Напуганная? Как бы не так. – Саймон подошел к огню и оперся о каминную полку.
– Наверное, в следующей жизни я приду служить к вам в теле котенка, чтобы научить нежности и доброте. Вам этого очень не хватает.
Саймон ударил кулаком по полке, а потом, взяв себя в руки, сел обратно в кресло.
– Сейчас мне не нужно твое мнение, Санджай. Все, что мне надо, – это…
– То, что вам надо, стоит перед вами, – ответил Санджай, ставя новую бутылку бренди и чистый стакан на столик рядом с креслом.
– На вашем месте я бы пил до тех пор, пока не забыл о юной мисс, с которой вы так плохо обошлись сегодня вечером.
Саймон наполнил бокал и сделал большой глоток.
– Прекрати взывать к моей совести, Санджай. Сегодня это бесполезно. Иди спать и оставь меня в покое.
– Хорошо, хозяин. Я пойду спать, но боюсь, один вы не останетесь. Ваших многочисленных демонов я с собой забрать не смогу. Они хотят побыть с вами.
После этих слов Саймон услышал тихий стук закрывшейся двери. Он еще глубже уселся в мягком кресле с высокой спинкой, запрокинул голову, закрыл глаза и попытался изгнать из памяти то, как развевались длинные волнистые волосы Джессики, когда она повернулась и чуть ли не бегом покинула его дом. Но у него это плохо получалось. Отвращение и страх, которые он видел в ее глазах, питали демонов, которые, как и предсказывал Санджай, толпились вокруг него, готовясь напасть.
