Губы Саймона сладко мучили ее рот, своими ласками требуя не только покорности, но и признания, что последние стены между ними рухнули, что они теперь стали по-настоящему близки друг другу.
Конечно, Джессика не могла оттолкнуть Саймона. Она много лет мечтала о том, что найдет мужчину, в объятиях которого познает настоящую любовь. Саймон подарил ей это чувство, и сейчас ей хотелось забыть обо всех проблемах и наслаждаться близостью с ним.
Она сразу ответила на его поцелуй. И когда Саймон слегка отклонил ее голову, чтобы ему было легче ласкать ее, Джессика послушно открылась ему навстречу.
Его язык скользил по ее губам, дразнил и мучил так, что она застонала, желая более страстных ласк. Каждая клеточка тела Джессики предвкушала тот момент, когда он найдет ее язык и те начнут двигаться вместе, властвуя и подчиняясь одновременно.
Джессика больше не могла сдерживаться. Она так сильно хотела Саймона, что прижалась к нему всем телом и еще крепче обняла его за шею.
Их тела разделяли тонкая материя ее платья и сукно сюртука, но Джессика чувствовала, как пылает тело Саймона, и жаждала скорее искупаться в огне его страсти.
Никогда раньше Джессика так сильно не хотела мужа. Сегодняшний вечер, когда рухнули все преграды, отдалявшие их друг от друга, был поистине волшебным.
Наверное, Джессика сказала вслух, что она чуть не умирает от желания, потому что Саймон тоже застонал, и его язык ворвался наконец внутрь ее влажного, теплого рта.
Она ответила ему с таким же пылом, и мир вокруг перестал для нее существовать. От глубокого поцелуя у Джессики кружилась голова, а язык Саймона то наступал, то отдалялся, пока все ее тело не ослабело от желания.
Чтобы не упасть, Джессика схватилась за плечи Саймона. Она почувствовала, как напряглись мышцы под ее руками, и с замиранием сердца подумала, что скоро коснется обнаженного тела мужа. Скоро его жар, как облаком, окутает ее с ног до головы.
А Саймон продолжал целовать ее до тех пор, пока они не начали дышать в унисон. Пока дыхание Джессики не стало таким же отрывистым и резким, как дыхание мужа. Она не могла вдохнуть, пока Саймон не позволял ей этого сделать.
Не отрываясь от ее губ, он нащупал пуговицы платья и стал торопливо расстегивать их, отрывать те, которые не сразу поддавались его дрожащим от страсти пальцам. Саймон стянул материю с ее плеч, и платье упало на пол.
