Человек с пистолетом всегда имел преимущество над безоружным.
Нападавший опять поменял место, подбираясь к Саймону. Светила луна, и, выглянув из-за ствола дуба, Саймон хорошо рассмотрел его высокую широкоплечую фигуру и светлые волосы. Ярость вскипела в нем, заставляя забыть о боли в плече. Любой на его месте догадался бы, что человек с пистолетом – это Танхилл.
Саймон прижался к земле и переполз в кусты азалий. Он только успел спрятаться за ветками, как зазвенел еще один выстрел. Пуля пролетела у него над головой.
Плечо горело огнем, но Саймон едва обращал на это внимание.
Танхилл вышел из укрытия и побежал к нему, но резко остановился на полпути. Дверь дома открылась, и на крыльцо выбежали Санджай с Ходжкиссом, держа высоко над головой фонари.
– Мы вам поможем, хозяин! – закричал Санджай. – Не двигайтесь.
Саймон спрятался в зарослях. Он слышал, как его враг побежал прочь через лужайку к улице. Когда стук сапогов по мостовой стих, Саймон поднялся и вытер пот с лица.
– С вами все в порядке? – спросил Санджай, подбегая к нему.
Слуга попробовал взять его за плечи, чтобы помочь дойти до дома, но Саймон отказался от помощи. Он сам пошел вверх по ступеням, проклиная себя за беспечность. Надо было давно догадаться, что рано или поздно Танхилл выстрелит в него из-за угла, и подготовиться к этому.
Ходжкисс открыл ему дверь, и Саймон вошел внутрь, пылая от злости. Его плечо болело, он устал, как черт, и ругал себя последними словами за то, что Танхилл обхитрил его и чуть не отправил на тот свет.
Если бы ему это удалось, то кто бы тогда защитил от него Джессику?
Саймон вошел в кабинет, краем глаза замечая удивленное выражение лица жены.
Ярость душила Саймона. Он обещал защищать Джессику любой ценой, а в итоге допустил ошибку, из-за которой чуть не лишился жизни, а его жена – свободы. Никогда раньше Саймон так не злился на себя, как сейчас.
Он прошел через комнату к графину с бренди. Но не стал наливать его в бокал, а сделал хороший глоток прямо из горлышка. Алкоголь приятно обжег горло, и Саймон сразу почувствовал, что его немного отпустило.
Он знал, что Джессика сейчас стоит сзади него и ждет объяснений. Но Саймон не мог сказать ей правду. И не мог попросить ее уйти, не поворачиваясь к ней. Потому он еще раз глотнул бренди и повернулся к жене.
– Иди в спальню. Уже очень поздно.
Джессика глянула на пятно крови на его сюртуке.
– Ты ранен, – сказала она.
– Это просто царапина. Прости, Джесс, я хочу побыть один.
Саймон присел на край стола.
