Хотела рассказать, что прочитала во взгляде Розалинд. Эта женщина хотела отнять его у нее. И она не успокоится, пока не достигнет цели.
– Люби меня, Саймон, – сказала ему Джессика.
Она не хотела нежности или сочувствия. Их соитие было похоже на битву за власть. Саймон глубоко входил в нее, и Джессика встречала его, двигаясь в такт с мужем, не выпуская его из своих объятий.
Они летели все выше, пока Джессика не сорвалась с самого высокого пика и не упала в пучину самого сладкого наслаждения, не чувствуя собственного тела.
Саймон содрогнулся, выгнул спину и последовал за ней в океан блаженства.
Он упал на нее и несколько секунд лежал без движения, тяжело дыша, а когда попытался отодвинуться, Джессика не пустила его. Ей нравилось ощущать тяжелое тело мужа сверху. Это давало ей чувство полной безопасности и спокойствия. Тогда Саймон одной рукой взял ее за плечи, а другой – за талию и перекатился на спину, не выпуская Джессику из объятий.
Она положила ладонь ему на грудь и уткнулась лицом в изгиб шеи, чувствуя, как дышит муж, вдыхая вместе с ним в унисон.
Скоро ей стало ясно, что Саймон заснул.
– Я просто так не отдам тебя, – прошептала она.
Ее сердце предательски сжалось, и Джессика заморгала, отгоняя непрошеные слезы.
– Пожалуйста, и ты не отдавай меня, – добавила она.
Розалинд поднялась по лестнице и открыла дверь в будуар, за которым находилась ее спальня. Заспанная служанка испуганно вскочила с кресла, но все равно не успела поймать накидку, которую хозяйка небрежным жестом сбросила с плеч.
Розалинд не стала дожидаться, когда девушка подберет ее с пола. Капризная красавица подняла массу густых черных волос вверх и с нетерпеливым видом стала ждать, пока глупая девчонка закончит расстегивать крошечные пуговицы на платье. Когда она разделалась с последней и расшнуровала ленты корсета, Розалинд отпустила ее взмахом руки и направилась в спальню.
Рядом с кроватью горела свеча, и покрывало было откинуто так, как она того требовала.
Хотя в комнате было тепло, в камине пылал огонь. Розалинд не желала терпеть ни малейшего намека на то, что ей может быть холодно.
Она подошла к туалетному столику и с небрежной грацией стала снимать украшения и класть их на фарфоровый поднос. Потом Розалинд спустила с плеч красный атлас платья. Материя облаком упала к ее ногам. Туда же, один за другим, последовали очень соблазнительные предметы нижнего белья из черного и красного кружева.
