"
"– Вряд ли лорд Норткот считает наш брак поспешным, – заявила она, поднимая голову. – Как вам известно, граф Норткот принимает серьезные решения, только внимательно обдумав их. А выбор мужчины или женщины, с которым нужно прожить до конца дней, очень важен.
Губы леди Крестуолл изогнулись в некоем подобии улыбки.
– Разумеется, – процедила она.
Краем глаза Джессика заметила, что леди Бернхэвен заговорила. Но она решила не смотреть в ее сторону и не знать, какое замечание та сделала на этот счет.
Джессика чувствовала, что если сейчас отведет взгляд, то проиграет. Нет, первой это должна сделать маркиза Крестуолл.
Так и случилось.
Светская львица глянула в сторону, напоследок еще раз окатывая презрением ее изношенное платье. Она хотела унизить и смутить Джессику. А та, наблюдая за ней, думала о том, что даже самая красивая внешность не способна скрыть уродливый нрав и злое сердце.
– Вы приехали к мадам Ламонт? – спросила леди Крестуолл.
– Да, – ответила Джессика, заставляя себя улыбаться, хотя на душе у нее было совсем не радостно.
– Моему супругу не очень нравится то, что я ношу.
Леди Бернхэвен рассмеялась. Заметив движения ее губ, Джессика повернулась к ней.
– У вас назначена встреча? – спросила графиня.
Джессика покачала головой.
– О боже. На вашем месте я бы особо не рассчитывала на встречу с мадам. Если вам не назначено, то вряд ли она вас примет. Леди Крестуолл ждала целых две недели. Я права, Лилиан?
Щеки леди Крестуолл стали пунцовыми.
Замечание приятельницы пришлось ей не по душе, и она попыталась сгладить впечатление:
– Просто наши расписания никак не подходили друг другу. В этом вся проблема.
Леди Бернхэвен заметила идущую в их сторону помощницу мадам Ламонт и сказала Джессике:
– Спросите у нее, когда хозяйка сможет уделить вам внимание.
Джессика смотрела на леди и мысленно готовилась к очередной битве. Боже, она уже так устала от них! Саймон требовал от нее слишком многого. Сейчас она больше всего хотела бы сидеть в своей комнате с листком бумаги и карандашами и придумывать очередное творение.
Она хотела бы вновь вернуться к тихой, спокойной жизни, где не будет толпы людей, все время что-то говорящих ей. Где никто не станет осматривать ее с ног до головы и шептать язвительные комментарии, не зная, что она может читать по губам.
Джессика глянула на Мелинду и сказала ей:
– Может, мы лучше пойдем…
Но подруга не стала ее слушать.
