Ей не хотелось даже думать о том, что произойдет, если он узнает о ее тайном увлечении. Графиня Норткот придумывает фасоны платьев, как простая портниха! Без сомнения, Саймон раз и навсегда запретит ей рисовать и продавать эскизы нарядов.
Она никогда не смирится с этим. Не сможет. У нее и так было мало радости в жизни, и создание роскошных туалетов наполняло смыслом ее существование. Рисуя их, она словно сбегала из тусклой повседневности в яркий, недоступный для нее мир.
Джессика задрожала. Ей вдруг стало холодно.
Жизнь до встречи с Саймоном была такой понятной. Такой незамысловатой. И такой пустой.
Джессика вспомнила о ночи, проведенной в его объятиях, и тепло опять вернулось к ней. Однако она упрямо отогнала чувства, которые пробудились в ней при одной мысли о том, как ей было хорошо рядом с мужем. Нельзя забывать, что Саймон женился на ней только из-за денег. Их он уже получил. Если все пойдет хорошо, после пятничного бала он вновь займет подобающее место в обществе. А когда у него появится наследник, Саймон о ней забудет.
Больше не будет никаких страстных ночей, вальсов и прогулок по парку. Но зато у нее останется талант создавать прекрасные наряды. Значит, жизнь будет продолжаться.
С этими мыслями Джессика взялась за ручку массивной двери. У нее не было привычки стучать, потому что она все равно не слышала позволения войти. К тому же ей не хотелось отвлекать Саймона от дел.
Джессика шагнула внутрь. Ее муж сидел за большим дубовым столом, Айра стоял за его плечом и указывал на что-то в лежащих перед Саймоном бумагах.
Герцог Холлингсворт сидел на стуле возле письменного стола спиной к двери. Все трое мужчин были так поглощены беседой, что не заметили ее появления.
Тихо, как мышь, она опустилась в кресло у стены и стала ждать, пока те обратят на нее внимание. Саймон держал в руках перо, и Джессика никак не могла отвести взгляд от его длинных гибких пальцев. Тех самых, которые гладили и ласкали ее всю ночь. Потом она посмотрела на его плечи, выглядевшие еще шире под белоснежной рубашкой и ярко-зеленым жилетом.
Ее руки все еще чувствовали тепло его тела, лежащего сверху."
"Джессика закрыла глаза, не в силах смотреть на мужа. Она не хотела думать о том, что произошло между ними прошлой ночью. Не хотела вспоминать нежные ласки Саймона, страстное соитие и то пугающее своей сладостью чувство, которое разлилось от низа живота и накрыло ее с головой. Она медленно глубоко вдохнула и выдохнула.
