Цепочка следов пересекала поляну, тянулась метров двадцать и исчезала, будто кот, невесть как оказавшийся в лесу, провалился под снег или был унесен хищной птицей.
Наконец Меф миновал огромную сосну, указанную ему Тухломоном. Снег продолжал валить. Небо было неразличимо. «Ну и куда дальше?» – подумал Буслаев, недоуменно озираясь. Он не видел ничего, что могло служить жилищем валькирии. Темные, влажные стволы деревьев разлиновывали снегопад. Внизу под пригорком рос кустарник, похожий на спутанные волосы. Глаза Мефа, прежде скучавшие в снежном однообразии, быстро заблудились среди суетливого мелколесья, сомкнувшегося вокруг царь-сосны.
Неожиданно взгляд Мефа зацепил что-то лишнее, случайное, логически необоснованное. Это была веревка, свисавшая меж четырех столбов. Он сделал шаг навстречу, вскинул глаза и увидел днище вагончика. Меф подпрыгнул и, уцепившись за веревку, стал быстро карабкаться. Узлы очень ему помогали. Веревка уходила в щель, выпиленную в люке. Понимая, что, пока люк закрыт, подняться ему не удастся, а постучать означает выдать себя, Меф потянулся к рукояти меча.
Однако прежде, чем он извлек меч, люк распахнулся и чья-то мощная рука втащила его за шиворот внутрь вагончика. Запоздало Меф понял, что его появление не прошло незамеченным."
"Меф вырвался и, перекатившись, увернулся от удара булавой. Промахнувшийся Антигон – а это был он! – вновь занес булаву, но, увидев, что рука Мефа уже на рукояти меча, отскочил.
– А, Буслаев! Притащился-таки! Дождались на свою лысину! Умный, прекрасный юноша с множеством совершенств! – крикнул он.
Меф, не знавший речевых особенностей Антигона, немного удивился. Меч, выдвинутый до половины, вновь вошел в ножны. С чего это Антигон говорит ему комплименты? Откуда Буслаеву было знать, что «прекрасный юноша с множеством совершенств» на языке кикимора означает обремененного множеством недостатков мужа козы.
Меф огляделся. В полумраке он видел ничуть не хуже, чем при дневном свете. Это началось еще в детстве.
Мефа уже тогда привлекала темнота. Наверное, потому, что для него темнота никогда не была полной. В одном черном он различал до сотни разных оттенков.
Внутри вагончик был не так уж и тесен. Длинный дубовый стол, лавки, кадка с водой, мишень с торчащим в ней метательным ножом и неожиданный для такой обстановки ноутбук. Ирке непросто было полностью отказаться от старых привычек.
Самой валькирии в комнате не было. Во всяком случае, Меф ее пока не замечал.
